Дочь регента

за границей?

— Мама, — взмолилась Шарлотта, — теперь вы не уедете, правда?

— Но все уже готово к отъезду, моя птичка. Мы с тобой будем переписываться... каждый день. И может, удастся сделать так, что ты нас навестишь...

«О Господи! — ужаснулась Шарлотта. — Да я же ей безразлична!» Броугхем подошел к юной принцессе.

— Скоро рассветет, — сказал он. — Я думаю, Вашему Высочеству не следует здесь дольше задерживаться.

Шарлотта встала, глаза ее ярко вспыхнули.

— Да, — сказала она, — я уеду. Но я настаиваю, чтобы меня увезли в карете моего отца.

— Ваше Высочество проявляет прозорливость, — откликнулся Броугхем и поцеловал ее руку. — Отныне и впредь я буду счастлив служить Вашему Высочеству и буду считать это не только моим долгом, но и великим счастьем.

Шарлотта как-то вся обмякла, впала в апатию. Что ж, придется вернуться в неволю. Теперь она понимает, что ее побег был ошибкой...

Странное приключение закончилось.

ПРИМИРЕНИЕ

— Никогда в жизни мне не было еще так печально и одиноко, — сказала Шарлотта Луизе Льюис, одной из немногих, кто остался в ее свите — вероятно, потому что Луизу считали совершенным ничтожеством и вообще не принимали ее в расчет.

— Это пройдет, — утешила принцессу Луиза."

"Наверно, но она никогда уже не будет прежней... Шарлотта не могла забыть, что мать не захотела жить с ней. Выходит, бурные проявления нежности на самом деле ничего не значили... Но разве Шарлотта не подозревала, что маме гораздо милее Уилли Остин? Желание уехать из Англии оказалось сильнее, чем забота о благе дочери.

— Мне кажется, она останется за границей,'— пробормотала Шарлотта. — У меня такое чувство, что я ее больше никогда не увижу.

Луиза попыталась заинтересовать ее новым платьем. Как будто теперь она могла этим заинтересоваться! Господи, она бросила вызов отцу и убежала к матери, желая показать ему, что ее хоть кто-то на свете любит... а в результате отчетливо поняла, что матери она не нужна, что принцессу Уэльскую не тронули ее одиночество и отчаяние, не тронуло то, что дочери сейчас так нужна мать.

— Что ж, теперь я пленница, — сказала Шарлотта.

Ее сейчас очень утешали мысли о Елизавете, которая столько раз попадала в заточение.

«Вот, — успокаивала себя Шарлотта, — посмотри, какие унижения пришлось вынести Елизавете! И все же она стала великой королевой. То же самое ждет и тебя».

Это не может продлиться долго. С каждым месяцем свобода будет все ближе.