Дочь регента

— Выходит, это правда?

— Видите ли, мама, между мной и принцем Оранским существует взаимопонимание.

— Принц Оранский? Тощий заморыш без подбородка и — до недавнего времени — без королевства?

— Мой отец очень хочет этого брака.

— Старый мошенник! Но почему? Почему мою драгоценную дочь нужно отдавать этому юнцу? Это чудовищно! А регент хочет! Но ты-то сама не можешь хотеть, Шарлотта. Ты не можешь хотеть выйти за него замуж. Он тебя недостоин.

— Я... я не считаю его омерзительным."

"— Не считаешь его омерзительным! Бог ты мой, да разве так говорят о будущем муже? А привлекательным ты его считаешь? Ну, конечно, нет.

— Я не желаю уезжать в Голландию.

— Да, ты не должна уезжать. Тебе следует твердо стоять на своем, моя кошечка. Боже, только подумать, что мне не сказали о помолвке моей собственной дочери!

— Я откажусь покидать Англию.

— И правильно. Откажись! И от него тоже откажись. Ты же губишь себя, Шарлотта... а зачем, с какой стати? Ты должна сама выбрать себе мужа... кого-нибудь вроде коротышки Гессе. — Каролина игриво ткнула дочь локтем в бок. — О, этот капитан тебе очень нравился, да? И меня это не удивляет, он ведь маленький чаровник.

Шарлотта вспомнила про то, что капитан так и не вернул ее письма, и отодвинулась от матери — ведь именно она покровительствовала этой дружбе.

— А Фицкларенс? Я слышала, что и бастард Суссекса положил на тебя глаз.

Шарлотта рассмеялась.

— О, д'Эсте! — сказала она. — Да, он написал мне безумно страстное письмо.

— Юный шалопай! На что он надеется, а?

— Ни на что, но пишет прелестно.

— А я тебе ручаюсь, что он лелеет надежды и мнит себя твоим кузеном... хотя кузен он весьма сомнительный... сколько бы эта женщина ни твердила, что они с Суссексом женаты, на самом деле она не может считаться его законной супругой, и тебе не позволят выйти замуж за юного д'Эсте, хотя он считает себя твоим двоюродным братом.

— Да я все равно помолвлена с принцем Оранским.

— И очень страдаешь. Я же вижу. Ну, расскажи все своей мамочке!

Шарлотта принялась рассказывать о своих переживаниях, а Каролина слушала, сочувственно кивая. Шарлотта неожиданно обнаружила, что матери очень легко открывать душу.