Дочь регента

— О чем, Ваше Высочество?

— Обо мне, разумеется. О всяких моих поступках.

Это была любимая тема: все трое с удовольствием посмеивались над проказами Шарлотты, вспоминали ее хорошие и плохие поступки и находили в них комичные и трагичные стороны. Однако дамы никогда не обвиняли Шарлотту — поэтому общаться с ними было гораздо приятнее, чем с епископом, — они говорили, что даже самые дурные ее выходки — это вполне естественные детские шалости, происходящие от избытка резвости.

— Вы всегда были очень доброй, — сказала миссис Гагарина.

Все трое помнили. Эту историю рассказывали уже столько раз, но все равно почему бы не послушать ее снова?

— Он лежал в канаве — бедный, изголодавшийся мальчик, а Ваше Высочество ни за что не желали оставить его там. «Как тебе помочь?» — спрашивали вы. Он замерз, он был голоден, на руке у него была рана. Она кровоточила. И вы... вы собственноручно сделали ему перевязку! Конечно, многим это не понравилось. Они потом выговаривали за это Вашему Высочеству.

— Иисус не побоялся исцелить прокаженного, — сказала Шарлотта. — Так с какой стати мне было бояться перевязывать руку бедному мальчику? О, такие слова под стать самому милорду Фишке! Но во всяком случае я не бросила мальчика. Я дала ему еды и денег, и он был мне очень благодарен. Хотя я не всегда бываю таким ангелочком, не правда ли?

— Да, на вас иногда находит.

— Довольно часто.

— Помнится, Ваше Высочество пели в королевской гостиной, — хихикнула Луиза.

— Да-да, она была совсем маленькой. Принцесса Мария поставила ее на стул и попросила спеть для гостей.

— На вас было тогда розовое шелковое платьице с белым атласным поясом — сплошное очарование.

— Да, а я стала фальшивить. Но все мне аплодировали и уверяли, что все чудесно... а на самом деле хвалили меня только потому, что я принцесса."

"— Это было премилое зрелище. Король плакал не таясь.

— Его легко растрогать.

— А принц был так горд.

— Не думаю, он ведь сам прекрасно поет. Вероятно, он притворялся, что гордится мной, поскольку того требовали правила хорошего тона. Он ведь придает им большое значение.

— Все принцессы хлопали в ладоши, и королева тоже была очень довольна.

— Она нечасто бывает мной довольна.

— О, в тот раз она была очень довольна. Все получилось великолепно.

Шарлотта внезапно задумалась.

— Но потом из этого вышла неприятность.