Дочь регента

хотела бы получить свободу, ведь пока они будут старыми девами, мои бедные состарившиеся тетушки, им придется во всем слушаться королеву. Мой дядя Брауншвейг потерял жену. Почему бы ему не жениться на Марии? Как вам такая идея?

— Она всегда верила, что когда-нибудь выйдет замуж за Глочестера.

— Но как она может за него выйти?

— Вы шутите.

Шарлотту рассмешили слова Корнелии.

— Ну, я полагаю, что до тех пор, пока Мария не выйдет за Глочестера, ей нужно дать другую надежду. Милая Нотте, пожалуйста, распространите слухи о том, что у нее есть шанс стать женой Брауншвейга.

— Моя дорогая принцесса, какие вы плетете сложные интриги!

— Моя дорогая Нотте, признайте, что это хоть чуть-чуть скрашивает наше скучное существование. Я уверена, что все писаки мной очень довольны. Я им даю столько тем!

Что верно — то верно. В газетах широко обсуждались матримониальные планы принцессы Шарлотты. И у всех на устах был один и тот же вопрос:

— Это будет Сыр или Апельсин?

ПОСПЕШНОЕ ОБРУЧЕНИЕ

Регент на время позабыл про дела дочери, поскольку до него каждый день доходили новости одна другой лучше.

Регент, считавший эти победы своими и прекрасно осведомленный о событиях в английских войсках, ликовал. Он, как обычно, с большой помпой явился в парламент на открытие заседания, и на сей раз никто не высказался против него, как, впрочем, не было и ни одного голоса в поддержку. Однако регента это не особенно волновало. Он уже видел себя в роли победоносного генерала, ибо всегда мечтал привести армию к победе, и если в действительности ему это не удалось, он тысячу раз совершал такие подвиги в мечтах.

Принц проявил изумительное красноречие. Он любовно перечислил недавние победы, сказал о перенесенных солдатами тяготах, о многолетних испытаниях, выпавших на долю народов, когда Наполеон чуть было не завоевал весь мир.

— Однако мы стойко сопротивлялись, — сказал принц. — И с честью вышли из испытаний.

Принц был в ударе.