Дочь регента

Значит, он может рассчитывать на поддержку хитрого адвоката, а это важно, ведь тут вступят в борьбу враждующие партии. Сейчас Шарлотта несовершеннолетняя, но она наследница трона и наверняка поэтому ведет себя так дерзко: она прекрасно понимает, каково ее положение. Но Бегс — так принц называл Элдона — человек, на которого можно положиться. Таких сторонников принц ценил превыше всех остальных — вероятно потому, что Элдон был не из аристократов, а из негоциантов, и добился столь высокого положения исключительно благодаря своим способностям.

— Мы немедленно отправимся в Виндзор и встретимся с моей дочерью, — заявил принц.

— И, безусловно, объясним ей, что она не может диктовать свою волю Вашему Высочеству.

— Вот именно!

— А Ваше Высочество уверены, что ей так уж нужна гувернантка?

— По-моему, это очевидно.

— Ваше Высочество уже остановили на ком-нибудь свой выбор?

— Я склоняюсь в пользу герцогини Лидс.

Элдон кивнул.

— А что вы думаете насчет остальных слуг?

— Я намерен всех их прогнать. Как вы относитесь к такой мысли, Бегс? Мы уже кое-кого уволили.

— Ваше Высочество, как всегда, проявляет прозорливость. Моя дочь...

— Хотела бы получить место среди фрейлин Шарлотты? А почему бы и нет?

Бегс остался очень доволен.

***"

"Шарлотта стояла перед отцом слегка ссутулившись — так на нее действовала его ярость, которую он демонстрировал весьма драматично... и не очень-то притворялся, поскольку действительно был зол на дочь. Королева, шмыгавшая носом, поскольку у нее был насморк (что вовсе не удивительно, думала Шарлотта, ведь в Виндзоре по коридорам гуляют такие жуткие сквозняки... «Они кого хочешь сдуют», — сказал какой-то остряк), с мстительной радостью глядела на внучку.

Лорд Элдон стоял рядом с регентом, словно хотел его поддержать. (Старый дурак! Как будто могущественный регент нуждался в защите от собственной дочери!)

— Твое письмо, — говорил принц-регент, — которое ты имела дерзость послать мне и — что еще хуже — моему лорду Ливерпулю, это самая глупая, бесполезная, зловредная и смешная бумажонка, которую я имел несчастье читать в моей жизни.

— Я в-выразила в нем мои мысли, — заикаясь, пробормотала Шарлотта.