Дочь регента

Желая доказать, что отец ей не указ, Шарлотта схватила листок бумаги, ручку и написала дорогой Мерсер, что завтра уезжает в Виндзор и что «П. Р.» приказал ей прервать всяческие контакты с милой подругой.

«Он считает, что я ему обещала, но это не так. Я никогда не дам подобного обещания, мой самый близкий, самый лучший друг. Я скорее умру, чем откажусь от Вас, и Вы это прекрасно знаете».

Ответом Мерсер стал браслет, на котором были выгравированы их имена.

Получив его, Шарлотта немного всплакнула и сказала, что браслет будет всегда служить ей утешением.

Господи, что за жизнь! Поездки к матери стали реже, и принцесса Уэльская заволновалась. Она заявляла, что не намерена дольше терпеть это положение, и позволяла себе зловещие намеки: дескать, она скоро что-то предпримет.

Затем миссис Адней принесла Шарлотте записку, которую передала принцесса Каролина. Записка оказалась от капитана Гессе: он собирался приехать в Виндзор и надеялся, что ему представится счастливая возможность повидаться с принцессой Шарлоттой. Шарлотта пришла в восторг и после этого часто потихоньку ускользала от грумов и встречалась с капитаном Гессе в лесу.

Надо постараться сделать свою скучную жизнь в Виндзоре как можно приятнее. Но чем здесь можно заниматься? Только ездить верхом, брать уроки танцев и писать Мерсер о том, как она скучает по ее обществу... Затем приехал Джордж Фицкларенс, и довольная Шарлотта принялась одаривать своими улыбками обоих молодых людей, находя это очень даже забавным.

Тетушки были в шоке.

— Право, Шарлотта, — сказала тетя Мария, которая когда-то была самой хорошенькой из Старых Дев, да и сейчас ею оставалась, хотя и постарела, — ты постоянно флиртуешь.

Бедная тетя Мария, лелеющая надежду выйти замуж за герцога Глочестера! Шарлотта не понимала, почему они теперь не поженятся, ведь принц-регент не стал бы чинить им препятствий. Их чинил несчастный безумный дедушка... ну, и, конечно, Старая Бегума. Вредная старуха не хотела выдавать замуж дочерей, потому что не желала предоставлять им независимость, а желала, чтобы они всегда плясали под ее дудку.