Дочь регента

Мерсер поклялась сохранить кольцо как драгоценную память о дружбе с принцессой и сказала, что оно будет служить ей утешением, когда ее разлучат с Шарлоттой.

— Этот день никогда не настанет! — воскликнула Шарлотта. — Я этого не допущу. Я буду королевой, а вы — станете моим премьер-министром.

Мерсер рассмешили ее слова.

— Разве женщине позволят занять такой пост? — спросила она.

— Решения буду принимать я, а мне никто другой не будет нужен.

Как приятно было говорить о будущем! Еще они рассуждали о политике прошлого.

Как прекрасен стал мир с тех пор, как она узнала Мерсер! Подумать только, когда-то ей казалось верхом блаженства сидеть на табурете в лавке мистера Ричардсона и лакомиться его булочками!

Леди Клиффорд доложила об этой пылкой дружбе королеве, которая решила поговорить с Шарлоттой.

— Будущие правители, — сказала королева, — ни с кем не должны заводите слишком тесную дружбу. Люди склонны этим пользоваться... они могут быть прекрасными людьми, однако человек, которому предстоит однажды занять важное положение в обществе, должен вести себя очень осторожно.

«К чему клонит Старая Бегума?» — встревожилась Шарлотта.

— Единственный и великий источник твоего счастья — это отец, — продолжала королева. — И тебе не следует самой смотреть по сторонам, ты лучше подожди его совета.

То есть как? Пока отец не найдет ей мужа и не скажет: «Выходи за него»? Но она не позволит так с собой обращаться. Мерсер выступает за независимость.

— Слабым всегда помыкают, — говорила Мерсер.

О, как же она права! Она всегда права.

Шарлотта покосилась на бабушку.

Если она собирается разрушить ее дружбу с Мерсер, то ничего у нее не выйдет!

***

Ничто не могло помешать этой дружбе, с течением времени она становилась лишь крепче. Но потом королевскую семью потрясла целая серия трагедий, которые вырвали Шарлотту из блаженного детства, и все несколько изменилось, вернуть прошлое стало уже невозможно.