Лабиринт Ванзарова

Этот человек принес столько неприятностей, из-за него произошло столько всякого дурного, что чуть не уничтожило журнал, поэтому видеться с ним Виктор Иванович желал бы уже на Страшном суде, где этом субъект должен получить по заслугам. А когда страшный человек снял теплую шапку и поклонился, Прибытков просто испугался. Вид шрамов и ужасной прически не сулил ничего хорошего. И усы роскошные куда-то делись. Вместо них торчали кустики-недоросли.

– Давно не виделись, Виктор Иванович, – сказал Ванзаров будто в оправдание испуганному взгляду.

Прибытков предпочел бы не видеться никогда, но все же, из жалости или вежливости, в точности неизвестно, спросил:

– Что с вами случилось?

– Ничего особенного, сходил к докторам, – ответил Ванзаров.

Виктор Иванович согласно покивал, а про себя подумал: наверняка разбойничал.

– Как поживаете? Что слышно с того света? – продолжил незваный гость так, будто ему здесь рады. Нет, ему здесь не рады. Совсем.

– Чрезвычайно занят, сдаю последний номер этого года. Совсем нет времени.

После такого намека любой воспитанный человек должен откланяться. Видимо, чиновник сыска был не тем человеком.

– Долго не задержу, – сказал он. – Всего лишь несколько вопросов.

Прибытков знал, что от этого субъекта можно отвязаться только одним способом.

– Извольте, – вздохнув, согласился он. – Только прошу вас, поскорее.

– Вам известен некий доктор Котт?

– А почему он должен быть мне известен? – спросил Виктор Иванович.

– Говорят, он занимается научными исследованиями, близкими вашему журналу.

– Какими именно?

– Точно не известно, одни слухи, – соврал Ванзаров, как полагается нечистой силе. – Вроде изобрел какой-то магический аппарат.

Когда дилетант суется в научные сферы, это всегда вызывает смех и презрение. Именно такие чувства испытал редактор уважаемого в спиритических кругах журнала. Особенно возмутило, что полиция проверяет какие-то дурацкие слухи.

– Уверяю вас, ни этот доктор, ни его занятия мне не знакомы. Скажу более: категорически не интересы, – ответил Прибытков.

Редактор с гордостью повернул снимок в рамке: слащавый юноша с усиками. Барышни таких обожают. Прибытков тоже: держит портрет на столе.

– Еще один медиум из Варшавы? – вырвалось у чиновника сыска. Следы от предыдущего гостя не зажили.