Лабиринт Ванзарова

К полуночи Еремин утомился. Сменщика у него не было, впереди ночь долгая, подремать нельзя. Из ресторана долетали отзвуки чужого веселья, в холле и на лестнице безлюдно. Он вышел из гостиницы взбодриться, вдохнуть морозный воздух. Среди редких фонарей Исаакиевская площадь укуталась темнотой. Поблизости дремала парочка извозчиков.

Еремин прикинул: момент подходящий, чтобы перехватить в буфете холодные закуски, пропустить рюмку и назад. Надо же силы подкрепить. И он отправился в ресторан, как раз когда швейцар распахнул парадную дверь, впуская гостя с кожаным чемоданом.

Вспыхнул свет, и он увидел наставленный револьвер.

– Руки вверх!

– Батюшки! – вскрикнул гость, выронил чемодан и задрал руки так, будто хотел достать до потолка. – Да что же такое? Это что же творится в столице?"

"Филер Попков распоряжение помнил: должен дать тревожный свисток, чтобы засада из 205-го пришла на помощь.

– Кто такой? – спросил филер, держа под прицелом.

– Приезжий, изволите знать… Приехал из Саратова на праздник к родным… Только с поезда… Поселился в «Англии»… И тут такие страсти… Ой, батюшки, – говорил он, умильно окая и вытягивая руки до невозможности. Что казалось забавным.

– Как зовут?

– Перепелкин, Тихон Ефимыч… Мы… Торговля рыбой и икрой… Товар свежайший, качество отменное… В столицу есть намерения возить… Напугали так, что сердце чуть не выпрыгнуло… Что же это творится…

Саратовец казался мирным обывателем.

– Как в номере оказались?

– Как положено: заплатил, поселился… Портье ключ выдал от двести четвертого.

– Это двести второй.

– Ох, батюшки, огляделся… Устал с дороги… Простите сердечно… Так обмишурился… Совсем запутался в столице…

Все объяснилось: провинциальный простофиля перепутал номер.

– Паспорт имеется? – напустил строгости филер.

– Паспорт? А как же… Как без паспорта в столицу ехать. Не положено.

– Показывайте.

– Не могу.

– Это почему?

– Руки подняты…

– Так опустите уже, – сказал Попков, отводя ствол револьвера.