Ладога

Думаешь, мы ньяров дух не почуяли?

– Такая добыча любой другой стоит. Впервые ньяр нам в руки живым дался. Остальные все мимо кромки прошли, – поддержал парня другой охотник – толстый мужик в длинной шубе. – Отведем его в Шамахан к Княгине. Она ньяров род страсть как не любит – глядишь, и наградит нас по заслуге…

– Оно и ладно. – Чужак спорить не стал, усмехнулся. – Мне тоже в Шамахан надобно. Знать, вместе пойдем.

Мужики озадаченно переглянулись.

– Чего ты забыл-то в Шамахане? – поинтересовался высокий.

– Знаю. – Чужак вскинул на плечо легкую суму. Не думал он в Шамахан идти, хотел лишь ньяра догнать, вот и не собрался в дорогу толком. Да и я тоже…

Эрик устало поднял на него глаза, выдавил:

– Не думал я…

– Твоя порода вообще думать не любит! – огрызнулся Чужак, и ньяр покорно замолчал.

Охотники подавили смешки, утерли лица рукавицами, скрывая улыбки. Ох, Эрику самому бы средь таких недругов выжить, а он Вассу спасать рвется…

– Ладно, вы с Княгиней одного рода – меж собой сами разберетесь, – решил наконец высокий.

Нагнулся, чуть не спихнув волха в сугроб, освободил ногу ньяра из хитроумной ловушки, под снегом сокрытой. Походила она с виду на челюсть большого диковинного зверя, только вместо белых клыков торчали по ловушке полукругом острые железные зубья с палец толщиной. Не скоро сможет Эрик на своих ногах ходить – хорошо, коли кость не переломала страшная пасть.

– Хочешь идти с нами – иди. – Охотник небрежно толкнул Эрика к волху, и ньяр со стоном упал на подставленное плечо.

Чужак чуть пригнулся под тяжелым телом Эрика, обернулся ко мне:

– Ступай в избу, Олег, там нас дожидай.

Я повернулся, будто собираясь последовать его указу. Чужак редко что пояснял, но сейчас и без пояснений ясно было – бежать надо к Лесному Хозяину, охотников наших поднимать, а потом с ними вместе налететь на незнакомцев, покуда не добрались они до Шамахана.

Лыжи у меня сами в путь рвались, да жаль, мужики лесные тоже не глупы оказались. Вырос передо мной молодой парень, заступил путь:

– Погодь-ка… Слышь, Багрян, они ведь не одни шли. Помнишь след, на который вчерась налетели? Глубокий он был – трое такой не оставят.

Меховая рукавица ткнулась в мою грудь.

Ох не люблю, когда ко мне прикасаются без моей на то воли! Коли доведется биться – помяну тощему этот тычок.