Ладога

С тех пор как вернулся я из Валланда, болотники спорить со мной перестали. Иногда казалось, будто боятся они меня, и тогда сам пугался – во что же превратился я, в какое чудище облика человечьего, что даже родичи от меня в страхе шарахаются? Один ньяр меня не боялся. Видать, во многом схожи мы оказались – и раздвоенностью своей, и битвами чужедальними, и смертями многими, тяжким грузом на душе лежащими…

– Жильем пахнет, – внезапно остановился Лис.

Я потянул носом воздух. Слабый, едва различимый сквозь морозную дымку запах тепла защекотал ноздри.

Верно, жилье… Только каковы обитатели этого жилья? На кромке людей нет…

– Это заимка Лесного Хозяина, – обрадовался Чужак, ловко пробираясь под склонившимися от налипшего снега ветками. – Там и передохнуть, и о Ядуне узнать можно.

– Лесной Хозяин – Леший? – Лис нырнул за волхом следом, но не столь удачно. Снежная шапка рухнула на него, всего побелила. Бегун звонко расхохотался, глядя, как, отплевываясь и встряхиваясь по-звериному, Лис избавляется от завалившегося за ворот снега.

Опять на ссору нарывается…

– Лесной Хозяин это Лесной Хозяин, – веско заявил Чужак. – Беды от него не будет.

– Как скажешь…

Я обогнал Лиса, поравнялся с волхом, тихо спросил:

– Как он выглядит, этот Хозяин? Не всполошит людей?

Чужак покосился на меня, в синих глазах заплясали радужные огни:

– Ты человеком был, ты его человеком и увидишь… Ньяра побереги – кромешники его род терпеть не могут.

– Как волхи?

Он отвел взгляд, тихо повторил:

– Как волхи…

Заимка вывернулась из-за деревьев неожиданно, будто сама нам навстречу вышла.

Стояли впритирку три избы, по самую крышу в снег врывшись, пускали сизые клубы теплого домашнего дыма. Чуть ниже, у заснеженного ручья, прилепилась маленькая кособокая банька. К ней змейкой бежала хорошо притоптанная тропка.

Чужак, не раздумывая, скользнул к средней избе, сорвал у порога лыжи и, не спрашиваясь, нырнул внутрь.

Вот дурной нрав – не сказал даже, ждать иль следом идти… Сами, мол, догадывайтесь…

– Я есть хочу, – пожаловался Медведь.

Как к жилью – так его голод пронимает!

– Пошли, – я толкнул дверь.

В темной клети теснился скот. Ухоженный, лощеный… Кого тут только не было – свиньи, коровы, козы, зайцы какие-то…

– Ворованные, – пояснил Лис. – Лешаки часто заплутавший скот в свое хозяйство уводят…

– Ничего не ворованные! – отозвался из темноты мягкий, чуть шепелявый голосок. – Мы только отбившихся забираем – не воруем…

Здорово! Войти не успели, как хозяина обидели.