Ладога

Леля печально вздохнула:

– Выбрала…

А Лада молчала. Ядун оказался прав – они ничего не могли поделать с моим выбором.

Я напряглась, вытянула вперед, к свету руки, закричала, призывая того, кто сильнее всех:

– Триглав!

Нога медленно оторвалась, приподнялась, словно сквозь поток воды, двинулась вперед. Я никогда не думала, что один шаг может причинить такую боль…

– Эрик… – тихим жалобным вздохом отозвалась память. Зеленый веселый свет, посвист играющего солнечными бликами меча, крепкие нежные руки, шепот в темноте: «Лада моя…»

Эрик!!! Мой Эрик.

Куда же я иду?! Как он найдет меня в темных покоях Триглава? Как будет жить без утешения? Лада сказала – сможет найти… Я должна дождаться его! Дождаться, как Беляна дождалась своего Олега!

Память просыпалась, возвращая знакомые, дорогие лица… Беляна, болотники, Олег…

Мою поднятую ногу ухватило что-то цепкое, потянуло за кромку. Триглав нащупал добычу.

– Не-е-ет!! – закричала я, опрокидываясь на спину. – Нет! Ни к кому! Эрик!

Цепкие пальцы Ядуна толкали меня, Триглав тащил мое извивающееся тело.

Я отчаянно размахивала руками, силясь уцепиться за что-нибудь, но бесполезно. Свет утекал сквозь пальцы, расплывался под тяжелыми ладонями.

– Пусти меня! – вопила я, судорожно дергаясь. – Пусти! Эрик!

– Время! – вмешался незнакомый ровный голос. Хватка Триглава ослабла. Ядун последним усилием подтолкнул меня вперед.

– Найди способ привести ее, – глухо проворчал Триглав. – Я буду ждать…

Ядун взвыл, свет померк, уступая место предрассветной дымке.

Тело обдало холодом. Темная зелень встала вокруг стеной, в тело вонзились острые иголочки.

Ели-плакальщицы… Темный идол с повязкой на глазах. Ядун…

Я жива! Мне просто все привиделось! Туман по-собачьи преданно подполз к ногам, окутал влажным покрывалом. Ладони саднило от впившихся в кожу сухих еловых иголок.

Я осмотрелась.

Темных рядом не было. Должно быть, отступились, узрев, что Триглав не принял меня. Это ж надо такому почудиться со страху! Боги за кромкой… Нелепица какая-то…

Я встала.

Ядун даже не пытался мне помешать. Немного болела шея, там, где прошелся жертвенный нож. Я потерла ее рукой. Крови не было. Не верилось, что все кончилось, что я могу просто собрать свои разодранные Темными вещи и уйти обратно, в Новый Город.

Я накинула на плечи тряпье, сунула ноги в поршни… Ядун сидел не шевелясь – маленький, понурый… Даже жаль его стало…

– Прощай, – сказала я ему. – Зла на тебя не держу.

Он вскинул голову, проткнул меня колючим взглядом.