Ладога

Чужака пойдем просить…

Эрик уже телогрею натягивал, расслышал, взвился:

– К волху?! Не пойду!

Олег стер улыбку с лица, качнулся угрюмо к упрямому ньяру:

– Дурак! Тебе жену искать надо, а не гордость свою холить!

Нашла коса на камень… Эрик даже отвечать не стал, отвернулся, начал молча стягивать одежку. Сама не знаю, как поняла, что муж еле сдерживает ярость, да только рука сама потянулась, легла, успокаивая, на его сжавшийся кулак:

– Не надо…

Он благодарно улыбнулся мне. Немного, оказывается, нужно для счастья – всего лишь увидеть на дорогом лице улыбку и почувствовать в своих ладонях родные теплые пальцы!

– Олег… – прошептала одними губами.

Он слегка склонился, мягко прикоснулся к моим волосам и жестко сказал в спину Эрику:

– Не пойдешь со мной – сдохнешь здесь, как собака! А того хуже – жену сгубишь. Ей, кроме тебя, надеяться не на кого.

Ярл не шевельнулся.

«Соглашайся же, дурень! Соглашайся! Другого раза у тебя не будет!» – безмолвно кричала я ньяру. Олег дважды свою помощь не предложит, а Чужак все-таки волх.

– Соглашайся! – не удержалась я.

– Волху на поклон?! – Эрик не обернулся, говорил глухо, словно через силу выдавливая слова. – Нет!

Муж отодвинул меня, подошел к ярлу, выплюнул в изможденное лицо:

– Щенок! Ничья гордость не стоит жизни! Повернулся ко мне:

– Болотники ждут у ворот. Сбегаем в Ладогу и вернемся. Думаю, в семь дней управимся. А ты жди, дитя береги да поменьше про мою любовь думай.

И вышел, громко хлопнув дверью.

Стрекотало сердце в груди летним беспечным кузнечиком. Не лукавил со мной Олег! А Ия? Может, и была Ия, так ведь нет ее уже…

Звякнул, падая на пол, меч… Эрик!

Я подскочила к ярлу, затрясла его, позабыв про свою радость:

– Догони его! Догони!

– Зачем? – безразлично отозвался он, уставясь на меня пустыми глазами.

– Волх отыщет Вассу! Тебе и просить не надо будет, Олег за тебя попросит… Неужели из-за глупой вражды от любви отступишься?! Всю жизнь ты воевал – хватит уж!

– Волх не станет мне помогать…

– Ты и впрямь глупец! Я Чужака знаю.

Убеждала ярла, а сама думала – а не бросит ли? Всплыли в памяти лица болотников, припомнился старый спор о Чужаке.

Было это еще у Светозара, в Новых Дубовниках. Не знаю, с чего Лис завелся на волха за поспешный отъезд, но только костил его на чем свет стоит.