Ладога

Может, и некрасиво это было, да того стоило – рассказ Догоды меня напрямую затрагивал. А говорил он о том, что, мол, поймали болотников, покушавшихся два лета тому на Княжью ладью, и-де молили они передать мне, чтоб бежала к Меславу и все, что ведаю, ему рассказала, иначе сцепятся Светозар с Эриком и многие полягут из-за малой ссоры.

– Я решил сперва тебе сказать, – объяснял, утирая лицо, Догода. – Девки – что курицы, по любому делу расквохчутся, а толку – чуть. Да и не знаю я, что думать – вроде хорошие они люди, эти болотники, а что на Княжью ладью налетели, не отпираются… Надо ли помогать им – не разберу, вот и надумал поначалу твоего совета спросить…

– Хорошие-то они хорошие, да шуму от них многовато.

 – Брат поднялся, заходил по клети. Поскрипывал под грузным телом дощатый пол. – Верно ты сделал, что ничего Вассе не поведал… Не хочу я сестру в такие дела впутывать. Упредить Князя, может, и надо, да только, коли обещал Светозар гонца в Ладогу послать, то нечего глупой девке на Княжий двор бегать…

– Вот и ладно, – успокоился Догода.

 – У нас поговаривают, вернулся издалека Княжий сынок и всем теперь вместо старого Князя заправляет. Человек он незнаемый – увидит твою сестру, на ее красу позарится, а Меслав ему потакает во всем…

Я насторожилась. Слышала и раньше слухи, мол, есть у Меслава сын от Ладовиты, да не очень в те слухи верила – сколь жила в Ладоге, а Княжича не видела ни разу. Люди болтали, будто боялся за него Меслав – неспокойное было тогда время, многие средь бояр на Княжье место метили – вот и отправил сынка с варягами в чужую землю.

Кто верил тем сказам, кто нет, да шло время, забыли Княжича, и последние годы вовсе о нем не вспоминали.

С людьми мы мало встречались и в Ладогу не ходили, как перед смертью Изок просил, потому и пропустили возвращение Меславова сына."

"Братец мой разговорился с гостем, начал к столу усаживать – был он нынче за хозяина – Неулыба, как сошел снег, ушла первую зелень собирать и до сей поры не вернулась.

Она каждую весну за травками уходила, говорила, будто первая трава – самая сильная, потому что вместе с солнышком морозы да холода перебарывает. Перед уходом, стоя на пороге, частенько напоминала, что, может, и не вернется уже – старые ноги отказать могут, подвести… Я от ее слов отмахивалась, улыбалась – не верилось, что когда-нибудь сбудется ее предсказание.