Ладога

Тогда, глядишь, и раскидали бы Дубовницких воев, утекли за ворота, а там – ищи ветра в поле…

Но дружинники свое дело знали – ощерились мечами, а один дернул к воротам, и засипели, сходясь, тяжелые створы – заперли нас в городище. Беляна первая поняла – лучше добром сдаться, наши проступки – дело прошлое, может, сговоримся полюбовно с Меславом, а то и откупимся…

– Вяжите. – Порхнули тонкие руки под оскаленные мечи. А за ней следом бросили оружие братья-охотники. Да и мне выбор был небогат…

Дубовники – не Ладога, городище подневольный.

В самом городище не убили мы никого, крови не пролили, а за старую обиду должен был с нами сквитаться не городской люд, а Ладожский Князь. А до того городской старейшина разбирал – не наклепали ль на честных людей напраслину. Светозар-боярин стоял старшим над Дубовицкими воями, к нему-то нас и притащили.

Сидел боярин в светлой горнице, по обе руки от него два воя. Оба из нарочитых мужей. Красивые, холеные, золотом да каменьями с головы до пят обвешанные. Светозар отличался от них – одевался просто, только ткань на его рубахе была недешева и оружие блестело замысловатой вязью по рукояти.

Я Князя не боялся, так и боярину без страха в глаза глянул. Думал, увижу в них напыщенную спесь, а увидел строгость да вдумчивость. Нет, такой зазря не засудит. Его бы Меславу в советчики, когда будут наше дело разбирать, правых-виноватых искать…

– Вы ли те, кого Меслав разыскивал? – спокойно спросил боярин.

Потекла по горнице густая плавная речь – не соврать, не выдумать… Да и надоело таиться от всех, будто и впрямь мы чего дурное замышляли…

– Мы, – ответила за всех Беляна.

И не побоялась же сурового боярского взгляда!

– Только никакого Гуннара мы не знаем и его не убивали, – добавил Медведь.

– Разве не вы два лета тому на Княжью ладью налетели? – вкрадчиво зашелестело сзади.

Повернулся я на голос и остолбенел. Стоял в темном углу вчерашний незнакомец, прожигал огненными глазами.

– Мы, но…

– Ах, дурно лгать боярину! – перебил незнакомец.

Прошел крадущимся шагом, встал за спиной Светозара, руки на плечи двум разряженным воям положил, будто оперся на них: – Казнить их надобно, боярин. А то утекут из темницы прежде, чем о них Меслава известят. Из Ладожской-то утекли… Светозар покачал головой:

– Может, не затем их искали, чтоб казнить. Велено словить было, а не жизни лишить. Спешить некуда, дождемся Княжьего слова.

– Что ж вы молчите, хоробры?! – перекинулся на сидящих рядом с боярином незнакомец.