Ладога

Мне казалось нелепым, что можно вот так, спокойно, сидеть и вдыхать сочный мясной аромат, когда из-за узких окон раздаются злобные выкрики и взметнется вскоре багровое пламя, пожирая копленное годами имущество. Стрый напомнил мне Чужака. Так же равнодушно-спокойно смотрел он на суету вокруг, так же хладнокровно принимал решения…

– Стрый, а почему ты нам помогать решил?

Лис, мучимый любопытством, все же не утерпел. Я бы тоже хотел узнать, но молчал. За помощь благодарить надо, а не докапываться – почему да зачем? Захочет кузнец, так сам скажет.

Стрый покосился на Лиса глубокими озерными глазами:

– Не я помогать решил, а Изок. Я за меньшого брата в ответе, вот и не пустил его одного…

Изок расцвел радостной улыбкой. Вот бы не подумал, что весельчак и болтун Изок станет нас выручать! Теперь и у меня засвербило внутри любопытство. Благо, бондаря просить не пришлось, сам заговорил:

– Гости вы, а гостей обижать негоже. Потому и надумал помочь…

Лгал Изок. Не было в его взгляде той беспечной простоты, которую выказывал словами.

Билась в нем радость да не светлая, а злая, будто свершилось нечто, давно задуманное, темными одинокими ночами прошенное у богов. Я отвернулся. Не мог смотреть на лживые улыбающиеся губы. Перевел взгляд на кузнеца, и померещилась в его устремленном на брата взоре жалость. Так благополучные смотрят на убогого калеку.

На улице зашумели громче. Что-то там творилось, и, пожалуй, нам это несло мало хорошего. Лис приник к оконцу. Бегун потянулся через его голову.

– Никак, сам Князь, – удивленно прошептал он.

 – А это кто, возле?

– Где? – Толкаясь, Лис неуклюже подтянулся, и оба чуть не свалились на пол.

– Уходим. Не след нам с Меславом встречаться. – Стрый, напрягшись так, что, казалось, кровь брызнет через побагровевшую кожу, сдвинул наковальню и прикрикнул на Лиса с Бегуном:

– Нечего глазеть! Оружие берите, мясо, порты запасные да все прочее для долгого пути.

Те не поняли, как можно уйти из запертой кузни, но подчинились. Я прикинул в руке меч и удивился его приятной тяжести.

Не всегда я с рогатиной ходил, учил меня отец и ратному делу, но мечи, которые доводилось держать в руках, в сравнение не шли с этим, дареным. Были они ненадежны, грубы да коротки, словно ножи. А этот поблескивал граненым боком и в руке лежал, словно под мою ладонь деланный.

– Пособи-ка. – Стрый подозвал Медведя и, разгребя руками землю под наковальней, обнажил большое медное кольцо, вросшее в пол. – Дернем!

Плечом к плечу, они казались монолитной скалой.