Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Дойдя до машины, мужчины устроили Малейва на сиденьях и переглянулись.

— Мы не должны распространяться о происшествии, пока не будут выяснены все детали, — многозначительно произнес лейтенант.

— Так выясняйте, — отчеканил цент и уселся на водительское сиденье. — Как приедем, я снова отправлю за вами кар.

Врач увез Малейва, и я осталась с куратором и хауми.

— А теперь рассказывай, — бросил угрожающе Солд.

Когда я портачила специально, желая вызвать у куратора нашей группы хоть какую-то реакцию, он меня игнорировал.

Но стоило мне ошибиться случайно, как Солд накидывался на меня и рвал, как хауми-охотник рвет добычу. И начиналось это всегда с мягких, успокаивающих интонаций и ласкового взгляда. Итак, глядя на меня ласково, Солд мягко спросил:

— Рассказывай, Ветрова.

— Он поскользнулся, товарищ лейтенант, — ответила я.

— Центаврианин – и поскользнулся?

Я и сама не понимала, как такое возможно. Старшие на то и старшие, что отлично владеют своим телом, не падают неловко, и не ошибаются.

А Малейв донес меня почти в темноте до самого водопада, спустил в воду и при этом даже не споткнулся ни разу. Так почему же он упал позже, да еще и так неудачно? Эмоции сослужили дурную службу?

— Да, товарищ лейтенант.

Орионец кивнул.

— Да-а-а? За мной.

Мужчина дошел до беседки и начал осматривать «место преступления». Я тоже заглянула внутрь. Стол был перевернут, содержимое тарелок и вазочек рассыпалось, растеклось и размазалось по полу. Издав вздох, полный сожаления, я посмотрела на лейтенанта.

А он посмотрел на «улику» – черную рубашку Ли.

— Вы чем здесь занимались?

— Ужинали, — сдавленно проговорила я.

— Ужин – это когда еда отправляется в желудок, а не на пол. Так чем вы занимались, Ветрова? — орионец повернулся ко мне. Вид у него был ничем не лучше, чем у Ли, когда он раздевался в беседке. Точно та же решимость и ничего хорошего не предвещающий взгляд.

— Пытались ужинать, — я отступила на шаг.

— Стоять! — Солд прищурил лазурные глаза: — Лгать куратору – это очень-очень нехорошо.

Когда мне лгут, да еще и так некрасиво, Ветрова, я становлюсь очень-очень неприятным. Либо ты говоришь мне правду, либо я поставлю вопрос о твоем исключении из академии. И не корми меня сказками о том, что он упал сам.

«А если это не сказка? — подумала я, и вспомнила ситуацию с Туллом. — Ты ведь не правды от меня хочешь, а удобной лжи. Ну, так слушай».

Я опустила глаза.