Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

— А когда суд над Солдом?

— Над этим мудаком?

— Агап! Не смей так говорить про него!

— А что? Он прикинулся хорошим парнем, отпросил тебя на Ун, где тебя чуть не убили! Я его вижу – шею сверну!

— Он не слуга! Ему не давали развод из вредности!

— А ты уверена?

--- Стоп! — Тема встал передо мной, заграждая от разгорающегося гневом Агапа. — Чего вы на девчонку накинулись? Она такое пережила, а вам лишь бы повякать. Обняв меня за плечи, Тема улыбнулся своей фирменной мальчишески-беззаботной улыбкой: — Все нормально будет.

— Ты не останешься на Горунде?

— А зачем? Я в свою ферму столько сил вбухал.

И такая гордость прозвучала в его голосе, что я растаяла окончательно. Вот и разлетелись птенчики из гнезда: даже самый бестолковый нашел свою землю. Никакая Милу ему не нужна. Найдется еще та самая, которая нужна нашему красавчику. И все у нас хорошо будет. Мы же дурные (не считая Кеши, конечно – он умница), а дурным везет.

Наступил тот самый прочувственный момент, когда полагается говорить важные вещи. И мы с Агапом решились одновременно:

— Мы с Надькой женимся!

— Наша бабка – красноволосая лирианка!"

"Братья приняли правду нормально. Агап даже не назвал меня грубым словом, а Кеша не стал заламывать руки. Просто, как только Агап начал распаляться, Кеша заломил руки ему, а влетело по носу почему-то Теме, который начал их разнимать. Ну, еще сломалась деревянная скамейка – это я «нечаянно» попала по ней ногой, чтобы отвлечь братьев.

Это произвело на них впечатление (честно говоря, любые мои действия теперь производили на братьев впечатление – они все подсознательно ждали, когда же проявится моя невесть как пробудившаяся сила).

— Правда, что ли? — опомнился первым Тема. — Лирианка?

Я начала рассказывать с самого начала – со шпионажа Ингиры на Еве-2, объяснила, почему наш отец выживал в переделках, в которых другие не выживают. Рассказала, как нас прятали на Горунде, и как скрывали наши генетические карты от проверок.

Кеша начал рассуждать о плюсах и минусах всего этого, расспрашивать, Темыч обрадовался – лирианка, ж, это ваще круто!, и только Агапий совершенно сник. Лирианцев он обычно называл снисходительно «святошами» и презрительно «эокнутыми». Ни к первым, ни ко вторым он не мог себя отнести.