Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

— Мне нужны гарантии, — мой голос стал еще холоднее.

Лирианец притянул меня к себе, ухватив за ткань рубашки. Это было проделано с так быстро, что ткань порвалась, а моя голова качнулась вперед, и лбом я ударилась о плечо мужчины.

— Дурочка, — ласково протянул он, рассматривая мое лицо. — Ты же догадывалась, что здесь нечисто. И твой дружок-цент тоже – но он решил не вмешиваться, чтобы не подвергать тебя опасности. А ты вернулась… Зачем?

От ласково-угрожающих интонаций лирианца меня пробрала дрожь. Я отлично понимала, что, как бы ни старалась его обмануть, ничего выйдет – свидетелей в живых не оставляют.

Да, он может отпустить нас с планеты, но кто знает, что нас может поджидать в космосе?

— Я вернулась, чтобы ты спас его, — я указала на Ли. — Больше меня ничего не интересует. Это – чистая правда.

— Открой мне разум, — потребовал мужчина. — И тогда я поверю.

У входа послышались голоса. Круек, Вальдола собирались подойти к нам, и, кажется, не только они. Лицо лже-наставника исказилось; он торопливо зашептал:

— Будешь держать рот на замке – проведу в подземелья, к эо-ши.

Их энергии хватит, чтобы цент выкарабкался.

В пещеру вошел – нет, вбежал – Солд, растрепанный и взволнованный. Увидев меня на полу рядом с наставником, он судорожно вздохнул. Я крепко сжала губы, подсознательно опасаясь, что могу проговориться.

Лже-наставник невозмутимо от меня отстранился, и, слепив скорбно-участливое выражение лица, промолвил:

— У мужчины истощение энергии.

Акела подошел ко мне, двигаясь так, будто ему что-то мешает.

Подойдя, он взял за руку; его горячие пальцы дрогнули. Мое сердце сжалось, когда я увидела, сколько вины в его взгляде. Он считает виноватым себя, потому что привез нас на Ун. А я виновата в том, что задержала всех здесь. Надо было послушаться Круек… Падение космолета – не катастрофа. Катастрофа то, что происходит сейчас.

— Мне жаль, — хрипло проговорил он, не сводя с меня немигающих глаз. — Я подверг всех вас опасности, и я за это отвечу.

— Не суди себя, — влез лирианец.

— Ничьей вины в происшествии нет. Сейчас главное – исцелить мужчину.

— Да, конечно, — тяжело выговорил Акела и посмотрел на Малейва. — Каково его состояние?

— Еще держится.

— Что мы можем сделать?

— Вы – ничего. А я могу постараться излечить его. Мне нужны покой и уединение.

Солд сжал мою руку и пристально посмотрел на наставника, отмечая синеву его глаз, их блеск.

— Просветленный, если центаврианина не удастся спасти, его Род и военные с ЦФ разнесут тут все.