Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

А вот Круек закрыла глаза, да и Линда казалась очень напряженной.

Дребезжанье все не прекращалось, а ведь такого в первый наш полет не было.

Когда орионцы начали волноваться и выражать это громкими испуганными вскриками, Ли отстегнул ремни.

— Куда ты? — я ухватила его за руку.

— К пилоту.

— Зачем?

— Проверить кое-что. Сиди на месте, Нина. И не вздумай отстегивать ремни.

— Не отстегну, — выдохнула я и посмотрела в окно. Космолет начал вилять. Круек, сидящая за мной, вцепилась в мое плечо, как клещами:

— Зачем он к пилоту пошел?

— Кое-что спро…

Я не договорила – космолет дернуло в сторону, загрохотало.

Сумки и баулы полетели на пристегнутых пассажиров; салон огласили звуки ударов и крики. Я посмотрела в окно, затем по сторонам – на панелях не пищало и не горело красным по одной только причине: пилот выключил оповещения, чтобы не сеять панику. Бесполезно, все равно все запаниковали, и больше всего Круек. Она заорала, заорала прямо мне в ухо, пронзительно и беспощадно.

Мы падаем.

«Надо было выйти за Ли замуж», — отстраненно подумала я, и схватилась за спинку переднего сиденья.

Это была моя первая катастрофа, поэтому я не знала, как себя вести. Когда ор, грохот и прочие неприятные звуки слились в одну смертельную какофонию, я просто закрыла голову руками…

Космолет встряхнуло, занесло, закружило…

Ремни удержали меня на сиденье. Крики стали тише и постепенно смолки. Со стонами, вздохами и проклятиями пассажиры начали выползать из-под сумок и отстегивать ремни. Кто-то дернул за мои ремни, щелкнули замки.

Я навалилась на спинку сиденья перед собой.

— Ветрова, жива?

— Да.

— Хорошо! Вставай, других надо вытаскивать!

Я пошевелила руками, ногами – все цело. На меня, к счастью, сумки не попадали, и ремни держали крепко, не дали «полетать» по салону. И все же в голове стало гулко и звеняще от сильной тряски. Еще и дурнота подкатывала к горлу. Кто-то из пассажиров помог мне вылезти, повел по проходу к выходу.

Ли… Ли ведь не был пристегнут! Он шел к пилоту, когда мы начали падать! Эта мысль меня обожгла; я рванулась в руках мужчины с необыкновенной силой, и сразу же повалилась на пол.

Пилот в бессознательном состоянии повис на ремнях безопасности, а Малейв нашелся на полу, зажатым между какой-то непонятной штукой и рычагом. Он был жив – грудь мерно вздымалась – но без сознания. Я поползла к нему, и тут меня снова подняли, заговорили на орионском.

— Да пустите вы меня!

Меня ухватили поперек тела, и протащили к выходу.