Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ)

В академии ты мне уже не понадобишься, поэтому забудь об этом звонке.

— Нина, — очень тепло проговорил он. Такое тепло голосу мог придать только гнев. — Ты осознаешь, с кем разговариваешь? Осознаешь, как?"

"«Уже не понадобишься»… Я пожалела о выборе своих слов. Сказать такое старшему — это очень, очень опрометчиво и глупо. А я ведь привыкла, что он ласков и заботлив, что всегда рядом — зримо и незримо. Привыкла считать, что он не причинит мне вреда, потому что я ему нравлюсь.

Трепеща от собственной дерзости, я отчеканила:

— Пусть другие с тобой лебезят.

Пауза.

— Сегодня в восемь на смотровой площадке.

Он отключился. Я потрогала ТПТ. Устройство вполне могло раскалиться от его злости. Быстро же он меня с небес на землю спустил. Дура, какая же я дура! Думала, что он моему звонку обрадуется, будет любезен и мил… И что я о себе только возомнила? Я не его любимая женщина, не ровня, а всего лишь цель, очередная смазливая девчонка на длинном жизненном пути.

Никогда не следует забывать, кто он, и кто — я.

К встрече я готовилась долго: репетировала слова и выражение лица перед зеркалом, подбирала одежду. Сначала я хотела одеться неброско, а потом решила надеть строгое, но красивое ярко-синее платье, оттеняющее цвет глаз. Уложив волосы волнами, наложив макияж и подчеркнув губы помадой, я придирчиво себя осмотрела.

Зеркало показало стройную девушку среднего роста, довольно красивую, чтобы с ней заигрывать, но недостаточно эффектную, чтобы терять при ее появлении голову.

Братьям я сказала, что лечу на встречу с подругой, и вернусь, может быть, поздно. Конечно, в байки про подругу они не поверили, но приставать с расспросами не стали.

До Бар-Ракка я долетела без приключений, но стоило мне выйти, как эти самые приключения утянули меня в свой водоворот, не оставив и шанса выплыть.

Ли ждал меня у смотровой площадки. Я быстро глянула на свой платежный браслет — деньги были, коснулась ТПТ — блок на чтение мыслей стоял. Жаль только, что нельзя поставить блок в целом на центавриан! Малейв оделся в темно-зеленое и черное — цвета, которые лучше всего подчеркивали безупречность его кожи, волос, черт лица.

«Все больше на торсы», — встрял внутренний голос.