Курьер по особым поручениям

Такие уютные дома всегда действовали на меня удручающе.

Но стоило зайти в небольшую столовую, и все «удручение» как ветром сдуло. За столом друг напротив друга сидели Эдриан с отцом, и атмосфера была настолько напряженная, вот-вот заискрит. И я сразу почувствовала себя спокойнее. К такой обстановке я вполне привыкла. Это ж почти как у меня дома.

– Ты как? – первым заметил меня Эд.

– Отлично, рука как новенькая, – я продемонстрировала пусть и не самый красивый рубец, но он смотрелся всяко лучше разодранного мяса.

– Кхм… – кашлянул отец Эдриана. – Я понимаю, что ситуация не располагала, но ты не представил нас друг другу по всем правилам.

– Да. – Эдриан не выглядел воодушевленным, но против давно усвоенных правил приличий не попрешь. – Лара, это мой отец – Карлос Ролан. Отец, это Лара Донован, моя жена.

На лице Эда с твердо сжатыми челюстями и раздувающимися ноздрями читался вызов, словно он готовился к бою, а не к разговору.

– Донован? – переспорил Ролан-старший. – Любопытно… Лара, надеюсь, ты как-нибудь обязательно расскажешь мне о себе и своей маме.

– Судя по тому, что сейчас ее нет в живых, а меня с трех лет растил отец, вернее его законная жена, – то не лучшим образом, – честно ответила я.

Наверное, мне не стоило это вот так прямо рассказывать, с ходу выдавая свою незаконнорожденность. Но большего я о матери все равно рассказать не смогла.

– Жаль, – отец Эда вздохнул и снял очки, потерев переносицу, на которой слегка отпечаталась дужка.

Удивительно, но я Эдриана настолько мужем не воспринимала, как Карлоса Ролана – свекром. И то, что новость о столь сомнительном происхождении невестки его не шокировала, тоже говорило в его пользу."

"– Отец, мы планировали прийти к тебе по делу. – Эдриан помог мне сесть и сам устроился рядом. – У Лары есть информация, которой мы сочли нужным с тобой поделиться.

– И какая же? – Карлос Ролан тут же надел очки обратно и подался к нам.

– Льюиса, брата Эда, захватили ровенцы, – начала я.

Ответом мне стал тяжелый вздох. Отец Эдриана потер пальцами лоб, а сам Эдриан напрягся еще сильнее, хотя казалось – куда уж. Чувствуется, что тема Льюиса поднимается не впервые.

– Лара, мне искренне жаль Льюиса, – устало проговорил Карлос. – Я знал его, он всегда был славным мальчиком и вырос в такого же мужчину. Но на войне неизбежны жертвы, поймите. Как ни горько это признавать, но его смерть остается только принять и жить дальше.