Куратор Тёмного факультета

Глен отвесил вежливый поклон, подтверждая согласие, а вот принц Тейн окончательно посмурнел, подозревая какой-то подвох:

– И что это значит?

Я закинула ногу на ногу и немного повращала бокал в руке, любуясь стекающими винными ножками.

– Предок лорда Нерквентала спас жизнь моему пра-пра-прадеду, бывшим в то время Тёмным Владыкой. В качестве благодарности была дана клятва, что наши оба рода объединятся посредством заключения брака между наследниками как только в правящей семье родится девочка. Именно такой обещанной невестой оказалась я, так как была первой спустя несколько поколений.

Помолвочная вязь проявилась на обеих моих запястьях сразу после рождения. По некоторым причинам, в том числе и из соображений безопасности, она скрывалась под браслетами для надёжности.

– То есть, у Вас есть жених? – растерянно уточнил принц.

– Бывший жених. Кстати, разрешите представить: лорд Сайрус Нерквентал. Это его предку мой обязан своей жизнью.

Я специально представила Сайруса при Глене. Пусть лучше от меня узнает о его существовании, чем из грязных сплетен.

– Но как такое возможно? Клятвы Тёмных нерушимы! – ошарашенно воскликнул принц Тейн, явно не сумев сопоставить всë, о чëм я говорила до этого. Что ж, ещё один минус в его копилку. У будущего правителя мозги должны быть гибче.

– Я всегда хотела распоряжаться собственной жизнью самостоятельно, поэтому нашла способ законно разорвать ""помолвку по клятве"". Предложила лорду Нерквенталу пройти Рейнграт, и он меня в этом поддержал, так как, несмотря на наши хорошие с ним отношения, хотел устроить семейную жизнь на своё усмотрение без оглядки на желания давно почивших предков.

Даже понимая, что поединок может стоить жизни как мне, так и ему, и даже нам обоим сразу. Дело в том, что Рейнграт длится до последнего: либо до смерти одного из участников, либо  пока не становится ясно, что силы равны. При этом оценка в последнем случае производится, когда обе стороны настолько на пределе, что даже регенерация не срабатывает, так как магия вычерпана практически досуха, а её крохи способны лишь на поддержание физических сил. Грубо говоря, чтобы не умереть быстро. Шрамы, полученные в таком состоянии невозможно убрать, они остаются на всю оставшуюся жизнь.

Судя по шороху за моей спиной, Сайрус снял свою маскарадную маску, чтобы продемонстрировать наглядно подтверждение моих слов. Мне даже не нужно было оглядываться: я и так знала, что увижу тонкий шрам, змеящийся от правого виска, через скулу до середины щеки.