Куратор Тёмного факультета

Честно говоря, после воодушевляющих рассказов друга про свои похождения, дверь открывал запуская одновременно заклинание-поисковичок.

– Никого нет... – то ли обрадованно, то ли огорчённо крикнул Олли из спальни, пока я проверял защитные плетения на окнах небольшой кухоньки и радовался тому, что Эми точно не взбредёт в голову тайком ко мне пробираться. Уж в чëм-чëм, а её тактичности неоднократно сумел убедиться. Личное пространство она уважала.

– Вот и отлично! До твоей комнаты прогуляться?

Олли сперва махнул рукой, а потом задумчиво посмотрел на диван в гостинной:

– Если что, он – мой!

Тут уже настала моя пора ухмыляться.

До него, наконец-то, дошло, что закрытая территория Академии – это не столица, где схорониться на время от настойчивых поклонниц не проблема, и в данном случае моё положение было гораздо выгоднее его: всë-таки двухэтажный флигель гораздо удобнее пары комнат, которые полагались проректорам. А пространственной бытовой магией, как те же профессор Хаттер или Эми, пользоваться не любил. Впрочем, несмотря на своё происхождение, Олли, как и я умел обходиться малым: сказывалось военное прошлое. Приютить друга я всегда рад, тем более, что места во флигеле для одного было слишком много. Да и для двоих – тоже. Но на всякий случай я решил напомнить Олли кое о чём:

– Но ты знаешь мои правила: на своей территории я твоих женщин не потерплю.

– Ничего, как-нибудь забуду на время про свою личную жизнь ради собственного душевного равновесия.

Заодно отдохну по ночам, отосплюсь...

– Оллерстен Шер! Есть ли хоть какой-нибудь предел твоему темпераменту?! Границы какие-то?!

Олли озадаченно развёл руками в стороны:

– Слушай, даже не знаю что и ответить. Я никогда не доводил себя до крайности. Сам знаешь: у меня железное правило – не более трёх барышень за веч... За ночь. Да-да, я имел ввиду ночь.

Ещё и состроил максимально невинное выражение лица, на которое только был способен.

Мда... В этом весь Олли. Если не знаешь, куда он запропастился – ищи его либо у женщины, либо в тренировочном зале или оружейной при нëм. Прекрасный пол и оружие – вот две самых больших страсти в его жизни. Причём в первом случае обнаружить быстрее и проще всего: по направлению завистливых взглядов тех, кого Олли проигнорировал.

Встретившись чуть позднее в главном корпусе, услышал от друга, что всë в порядке, и он меня не побеспокоит.