Куратор Тёмного факультета

– Эми убрала всю Тьму и отошла назад, чтобы падающий казначей её не задел.

Казрейн даже растереть затекшие запястья не успел, как я связал магическими верёвками его руки и ноги, не забыв заткнуть рот кляпом-заглушкой. Накинув чары от прослушивания подошёл к Эми.

– Спасибо, что понял. Я специально устроила спектакль: иначе было не  добиться от него ни единого слова.

Жаль, что при этом... казначее нельзя было обнять Эми. Хоть из глаз у неё ушла Тьма, сами они оставались темнее, чем обычно, что говорило о эмоциональной буре внутри.

– Пока не дотронулся, честно говоря, верил, что в мелкие клочья его разорвëшь. Мастерски обвела всех вокруг пальца. Вот только не стоило его пытать. Он, хоть и мразь, но у тебя могли возникнуть неприятности.

Эми улыбнулась:

– Хах, какие пытки? Даже до второго уровня не добралась. Так, пощекотала Тьмой слегка. Что делать будем? Если казначей отправлял и продолжает отправлять деньги псевдо-Алариасу, то прекратив это, заставим его дёргаться раньше времени. И Рострок пока ещё проверку не закончил.

– Согласен. Ведь пока так и не выяснилось, кто его прикрывал все эти годы. Получается, что пока трогать казначея и менять привычную систему нельзя. Хотя бы до визита проверяющих из Совета по образованию.

Эми с досадой прикусила нижнюю губу. А потом зло прошипела:

– Из-за этого демонова псевдо- Алариаса мои студенты ещё долго не получат деньги, которые им причитались. Пока разбирательства, суд и прочая бюрократическая волокита.

– У меня есть одно предложение...

– Внимательно слушаю.

– Я подготовлю приказ об изменении передачи стипендии и покажу комиссии. Тем временем мы с Олли потихоньку займёмся ""денежными шкатулками"". Даже знаю, кто их зачаровывать будет.

Увидев, что я на него смотрю, казначей испуганно замычал и заëрзал на месте, пытаясь уползти подальше.

– Пожалуй, поддержу идею. Но деньги...

– Увы, начнут получать уже после перехода на прямые выплаты.

Эми тяжело вздохнула:

– Ладно, протянем как-нибудь. Не так много времени осталось. Главное, чтобы казначей не проболтался.

– Заклятие о неразглашении легко решит вопрос.

– Двойное!

– Согласен.

Когда мы повернулись к казначею, тот попросту упал в обморок. Видимо, чересчур впечатлился нашими ""воодушевленными"" лицами.

В правой руке Эми возник сумеречный хлыст, котрым она без малейшего сожаления ожгла казначея, оставив крохотную царапину на виске.