Куратор Тёмного факультета

Кажется, Глен получил одобрение в глазах моей служанки.

– И как часто ""господин Рихтер"" присылал пирожные?

– Каждый день. И Вы их уже съели.

Какой ужас. Вот это я замоталась. И ведь ела на автомате, даже не задумываясь. Стыд-то какой! Посыпав вдоволь голову моральным пеплом, я подняла голову на ожидающую дальнейших указаний Фессу.

– Замени чай на кофе, пожалуйста. И покрепче.

Служанка кивнула и забрала заварник.

Пока она готовила кофе, я расписала план подготовки к Осеннему балу по пунктам, чтобы ничего не упустить.

Тонкий аромат свежесваренного кофе я учуяла издалека. Едва весь ежедневник слюнями не залила, пока Фесса шла до кабинета. Клянусь, специально ведь она так сделала, чтобы меня взбодрить и вывести из состояния, в котором я была последнюю неделю. Естественно, она могла появиться сразу в кабинете, как сделала совсем недавно, когда принесла чай. Вон, даже глазки к полу опустила, когда поняла, что я обо всëм догадалась.

– Спасибо, можешь идти.

Губы Фессы тронула едва заметная улыбка, а потом служанка исчезла.

Горьковатый кофе и сладкие пирожные. То, что нужно! Приятно вернуться самой к себе. Надеюсь, больше таких встрясок до состояния умертвия в ближайшее время не будет. И надо будет Глена поблагодарить за пирожные. Вот только письмом или лично ещё не решила.

Опустошив этажерку и три кофейника, которые незаметно меняла Фесса, я почувствовала себя окончательно ожившей. Активировав переговорный браслет, через артефакты-трансляторы попросила всех студентов собраться в столовой.

После того, как все расселись по местам, убрала маскировку и вошла в столовую, закрыв за собой дверь.

Студенты встали, приветствуя, а затем снова опустились на стулья.

– Я хотела бы поговорить насчёт Осеннего бала. Понимаю, что времени осталось не так много, но какие-нибудь идеи есть?

Студенты переглянулись и покачали головами.

– Да, студентка Килон.

Тэсса выпрямилась и, немного нервно теребя край своего рукава, ответила:

– Мы не участвуем. И в прошлом году не участвовали.

– Почему?

Тэсса замялась. Но ей на выручку пришла Сант, поднявшая руку.

– Нам нечего показать и надеть.