Куратор Тёмного факультета

Вопреки ожиданиям, девушка не оттолкнула, а лишь привстала на цыпочки, одной рукой обнимая меня за спину, а второй зарываясь в мои волосы. Время замерло, весь мир перестал существовать вокруг: здесь и сейчас были только мы. Мои ладони настойчиво скользили по

изящной фигурке, до умопомрачения соблазнительно обтянутой чëрной кожей. С большим трудом оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание. Выпутавшиеся из растрëпанных прядей пальцы Адарнелии, едва касаясь, провели по моей правой щеке.

– Ада...

– Ш-ш-ш...

Тонкий указательный, пальчик прижался к моим губам.

– Мне кажется стоит продолжить наш разговор в более подходящем месте...

Пусть, пусть спустя несколько часов я пожалею о том, что нарушил данное когда-то самому себе слово не поддаваться чувствам, чтобы в очередной раз  не испытывать душевную боль при расставании. Сейчас я страстно хотел эту девушку. И душой, и сердцем, и телом.

Я подхватил Адарнелию на руки и переместился в свою спальню.  Опуская драгоценную ношу на кровать, застеленную чëрным покрывалом, услышал легкое бормотание:

– Лучше бы вначале в ванную: смыть пот и пыль, ну да Тьма с ней.

Нас окутала серо-зелёная дымка, а когда она схлынула, почувствовал себя освежившимся.

– В целительском даре есть свои прелести... – шепнула на ухо Адарнелия, обвивая руками мою шею.

– Я вижу здесь только одну прелесть по имени Адар...

– Эми. Пока мы наедине, Глен, просто Эми.

Мой ответ попросту растворился в очередном поцелуе. С каждой лаской я распалялся всë больше и больше.

Увлечённый Эми, я не заметил, как ругнулся вслух:

– Как же он снимается?

В ответ она звонко рассмеялась:

– О-о-о-о, это один из секретов Тëмных! Впрочем, не буду тебя мучить. Да, во владении Тьмой тоже есть свои прелести.

Очертания девичьего тела стали размываться и... внесто чёрного костюма на Эми оказалось красное платье, застегнутое на пуговки от декольте до самой талии.

– Так лучше? – она лукаво улыбнулась и провела ноготками по моей рубашке.

– Гораздо лучше...

Пока мои губы осыпали изящную шею поцелуями, спускаясь всë ниже и ниже, пальцы высвобождали из тугих петелек одну пуговку за другой. Сочетание светлых волос и красного платья на чёрном шёлке пьянило сильнее самого креплëного вина. Добравшись до верхнего края лифа, я потянул зубами ткань вниз, оголяя упругую девичью грудь с аккуратными бледно-розовыми ареолами острых сосков.