Куплю тебя, девочка

— Пока не заработает на машину сам, — подмигивает мне Мелисса, и я впервые ей искренне улыбаюсь. — Спускайся на ужин. Там собрались взрослые, серьезные дяди, так что у нас будет время посекретничать.

— Я бы не хотела…

— Твое отсутствие вызовет массу вопросов, а так я представлю тебя как свою помощницу… Как тебе такая идея?

— Благотворительность?

— Да, — кивает Мелисса. — Будем выбивать деньги из толстосумов для сиротских приютов и больных детей. Чем больше у нас подотчетных ребят, тем меньше шансов у них повторить твою судьбу.

Вспоминая отношение Юры ко мне и желание скорее избавиться, задаю последний вопрос перед тем, как хозяйка дома уходит.

— А Юрий. Ваш муж. Для него благотворительность это цель его служения народу или маркетинговый ход?

Мелисса останавливается, барабанит тонкими наманикюренными пальцами по косяку. И только спустя десять долгих секунд поднимает на меня взгляд. В нем столько боли, столько желания быть понятой и прощеной.

— Я люблю мужа. Очень давно и весьма болезненно.

Я могу простить ему практически все. Даже не так. Я могу простить все. Я стараюсь делать его лучше, но, когда мужчина всю жизнь барахтается в грязи, ему сложно быть… Нормальным. Как и любой другой бизнесмен он со временем приобрел двойные стандарты. И именно это передал сыну. Дочь я стараюсь в это не вмешивать, она, как ты заметила, растет…

— Как аленький цветок, — подсказываю я.

— Да. Я не оправдываю их, лишь прошу понять, что ягненок в мире волков не выживет.

И эту истину Никите внушил отец. У него была цель когда-то найти тебя, но в какой-то момент…

— Не объясняй, я не хочу знать судьбу бедного мальчика, потерявшего подружку и из-за этого обозлившегося на всех женщин. Просто это смешно, учитывая, что порой на самом деле переживают дети.

— Я это понимаю…

— Но ответ на мой вопрос…

— Маркетинг, Алена. Для него уже очень давно маркетинг… Пусть он обманывает сам себя. Но мне со стороны виднее.

— Спасибо за честность, — поджимаю губы и хочу отвернуться.

Хочется кричать от того, как быстро добро становится инструментом власти. Как быстро белый снег желтеет, потому что кому-то захотелось помочиться…

— Спасибо, что выслушала. Я не каждому могу это рассказать, — улыбается она и кивает на шкаф. — Надень синее, что я тебе подарила. Если собралась мучать моего мальчика, делай это с шиком. А я буду наслаждаться. Поверь, он привык иметь все, что хочет…

А меня он очень сильно хочет.