Куплю тебя, девочка

— Не надо меня с ними сравнивать! Ты думаешь, мне так нужны все богатства мира?

— Все — нет, но и без машины ты бы не смог, верно? — напоминаю я условие отца, из-за которого он стремительно затеял сделку и начал свой проект.

— Если сидеть и ничего не делать, дерьма будет только больше. Я хотя бы пытаюсь. Делаю что-то, чтобы таких девочек, как ты, мальчиков, как я… Тех, кто попадает в жестокий мир, становилось меньше.

И я могу его понять, я и слова против сказать не могу. Хотя и хочется съязвить, что дело не в благородных порывах, а в чувстве вины.

Из-за меня. Потому что не искал, а только ждал, что любимую подружку, как игрушку принесет папа. А он, сволочь такая, забил на, по сути, чужого ребенка, своего закармливая обещаниями и перспективами геройской карьеры. Его понять можно… Но и обвинять при этом меня в чем или осуждать — это лицемерие.

— Юрий знает о ваших рейдах? — спрашиваю, наблюдая, как рядом едут еще две иномарки. Камиля и Артура. Мушкетеры, блин

— Он не одобряет, говорит, что в думе я смогу сделать больше.

Для этого нужна репутация, понимаешь…

Понимаешь, Ален. Понимаешь, Ален. Понимаю, но принять не могу.

— А такие рейды ей ведь тоже способствует?

— Не без этого, — кивает он и смотрит вперед, переключая скорость на максимальную, так что приходится схватиться за ручку, чтобы не удариться. — Но мы не афишируем. Только пару раз нас заметили.

— А девушки ваши знают?

— Да, но мы не пускаем.

— Или они не просятся? — смеюсь я, и Никита бросает на меня раздраженный взгляд.

— А есть что-то, в чем ты не разбираешься?

— В своих чувствах, — пожимаю плечами, продолжая вглядываться в ставший родным профиль.

Сейчас все тело поет дифирамбы Никите, настолько он выглядит мужественным, взрослым, сексуальным. Не будь дел, я бы прямо сейчас залезла на него, чтобы ощутить, насколько все это мне не только кажется. Но это все фантазии. А на деле… — Значит, я не только мешаю твоей личной жизни. Но и могу помешать изменить ситуацию. Тогда наши отношения становятся еще опаснее. Готов ли ты рисковать?

— С тобой я готов на что угодно, но сейчас помолчи.

Вон она, — вглядывается Никита вдаль в задницу крупной фуры. Берет телефон. — Камиль? Готов? Артур?"

"Парни дают знать о своей готовности, а я даже представить не могу, что нас ждет.

И страх, скрещенный с предвкушением, стекает к самым пяткам, словно они в снегу оказались.

Парни нагоняют фуру, начинают зажимать, но фура не тормозит.

Водитель начинает агрессировать и бортовать легкие гоночные машинки.