Куплю тебя, девочка

— Алена!

А если не найду? А если она умерла, и я больше никогда не смогу услышать ее смех, ощутить касаний ее тонких пальцев, увидеть, как она дрожит в пароксизме страсти?

Опираюсь на дерево, дыхание спирает, словно стою на краю крыши. Смотрю вниз, в пустоту, готовый туда провалиться.

Нет. Нет.

Она не мертва.

Она жива

Она жива и теперь всегда будет моей. Она смирится. У нас с ней нет выбора. Я буду политиком, а она будет в финансовой безопасности. Ни в чем не будет нуждаться. И потом, через много лет, когда я смогу иметь власть не по фамилии, а по собственным возможностям, я обязательно подарю ей и белое платье, может даже малыша.

Гениально…

Да, да. Именно это ей и скажу. Просто немного надо потерпеть. Она столько пережила, что стоит потерпеть, пока я достигну того уровня, который когда-то обещал мне отец. И тогда все будет.

Отец будет мною гордиться.

Алена любить. И все будет нормально. Только найдись….

— Алена!"

"— Никита Юрьевич! Никита Юрьевич! — орет офицер, мелькая фонариком из-за бега так сильно, словно планирует вызвать эпилептический припадок.

— Ну… — тоже задыхаюсь, только от волнения. — Что?

— Нашли. То есть она сама вышла к посту ДПС. Ее сейчас к дому вашего отца везут.

Оборачиваюсь на Камиля, который улыбается, но в свете фонарика и темноте ночи эта улыбка выглядит зловещей.

— Ну а что тебя удивляет. Она умная девочка.

Блять. Документы.

— Погнали, — киваю я и бегу в сторону трасы, где мы оставили машины.

Там мы прыгаем в джип и несемся к дому. Хотелось бы успеть до того, как отец начнет высказывать, что Алена позорит его дом, потому что привлекает излишнее внимание. Именно это я выслушал, когда в одиннадцать сказал, что сам пойду искать Алену. Далеко бы я не ушел, а вот внимания привлек по максимуму. И тогда отец впервые разговаривал со мной не как с мальчиком, а как с мужчиной, сказав, что без власти и денег я никто.

Глава 33

*** Алена ***

В лесу хорошо. Но спустя несколько часов приходит понимание, что побег — это очередной путь в никуда. Чувства — это хорошо, они помогают жить, но сейчас необходимо мыслить трезво. Особенно теперь, когда ясно, что Никита видит во мне лишь куклу. Такую же куклу, как и все остальные, которые когда-либо хотели меня сожрать.