Купец. Поморский авантюрист

И Иоанн Васильевич будет охотней тебя слушать и решение правильное примет, по существу… Для того и грамотку составляли, — добавил Семён после некоторой паузы.

Слушать? Митька нахмурился. Что значит слушать? Он не собирался на прием к Царю, чего не хватало. Чтобы Иоанн Васильевич все мигом раскусил? С настоящим англичанином-то пообщавшись, представление об Англии имея. Да он казнит Митьку сразу же. Никаких приглашений на прием Митька не намеревался принимать. От Федота он ждал исключительно разрешения на торговлю.

— Выборного мы за тем и отправили, чтобы Царь нашего Федота выслушал и дал добро на торг, а тебя в Кремль вызвал. Подожди пару дней, Федот воротится.

— Ну а если воротится без результата? — спросил Митька.

— Если не будет вестей хороших… Что же, тогда и подумаем что к чему.

— Договорились, — выдавил Митька, больше нечего было сказать.

На этом разговор был закончен, и если кому-то удалось реализовать свой «план», то это был Семён. Митька потерпел неудачу, оттого удрученный, погруженный в свои размышления, он покинул сторону Торга.

За осмотром товара, разгрузкой и разговором со старостой прошел день. Темнело, и Митька, дабы перевести дух, остановился на Великом мосту, в этот час все еще оживленном. В дом возвращаться не хотелось, просто потому что рыбак понятия не имел, как объясняться с Олешкой и братьями-близнецами. Они верили в него, а Митька вот так опростоволосился.

Эх… Митька вздохнул. Тут еще и товар англичан находился на складе у Семёна. Рыбачок ждал, когда Семён проявит себя? Проявил, причем настолько умело, что за шахом сразу последовал мат.

Наверное, Митька так бы и стоял дальше на Великом мосту, размышляя, когда за его спиной раздался негромкий голос:

— Здравия, — говоривший произнес приветствие одновременно на двух языках — по-русски и по-латыни.

— Давайте по-русски, в Новгороде все же, — обернулся Митька.

Из латыни он знал всего пару слов и несколько летучих фраз, но именно это знание спасло от неловкого положения.

Перед ним стоял один из ганзейских купцов, тех самых, что следили за разгрузкой ушкуев на берегу Волхова. 

Глава 8

Ганзеец по стати вряд ли уступал своим визави из Ивановского сто, вырядившись в черный роскошный кафтан. Да сверху еще один с прорезными руками и меховым подбоем.