Купец из будущего (части 1-2)

Несколько вариантов разговора они отработали, и на каждый из них был готов свой сценарий.

— Что ты имеешь в виду? — поднял бровь епископ.

— Его величество поход в восточные земли затевает, — сказал Гарибальд.

— Ну, и что? — посмотрел на него из-под бровей Арнульф. — И ты, как верный его подданный, тоже войско готовь. Или опять, как в прошлый раз, отсидеться в своих лесах решил? В этот раз не выйдет. Его величество двадцать тысяч воинов может привести.

— Не нужна мне эта война, — хмуро сказал Гарибальд. — Франки прежде всего мои земли разорят.

Арнульф зло засопел. В том походе был его отец. Война тогда, и впрямь, не задалась. Тысячи воинов от болезней погибли, а еще больше — на обратном пути, когда их озверевшие горцы перебили, которых они до этого ограбили до нитки.

— В этот раз то же самое будет, — пообещал Гарибальд. — Мои люди не римляне. Они терпеть не станут, когда франки их грабить начнут. Меня зарежут, нового герцога выберут, и франкам в спину ударят. Не вернется эта армия домой, епископ.

— Ты смеешь угрожаешь, нечестивец? — налился кровью Арнульф, и начал приподниматься в кресле. — Смотри, я и забыть могу, что хлеб с тобой преломил!

— Не гневайся, святой отец! Ведь Бог есть любовь, помнишь? — торжественно сказал Гарибальд фразу, от которой ржал, как жеребец.

— Чего??? — Арнульф упал в кресло и захлопал глазами в изумлении. — Ты сам понял, что сказал сейчас, несчастный язычник?

— Бог есть любовь, святой отец, — почтительно ответил Гарибальд, удивляясь про себя чудодейственной силе дурацкой фразы.

— Ты святого апостола Иоанна поминаешь? — епископ не находил слов.

— Проповедник ко мне заходил как-то, и заронил сомнения в душе моей, святой отец, — сказал герцог, внимательно разглядывая грязные ногти на руках. — Останови эту войну, епископ. Тысячи людей в живых останутся. И воздастся тебе за это и на этом свете, и на том.

— Да что ты такое несешь, герцог? — придушенным голосом спросил Арнульф. — Ты в Христа уверовал, что ли?

— Пока нет, — честно признался герцог. — Но уже подумываю об этом.