Купеческая дочь замуж не желает

А тут родич написал, что хозяйка у них справедливая и как раз таких работников ищет, и дома свободные есть. Вот мы и собрались три семьи и поехали, все одно, хуже не будет! Мы все родичи, моя семья, моего брата и его сына старшего. А если все добром будет, так мы отпишем, ещё люди приедут.

И он с надеждой уставился на меня. Я задумалась. Он прав, люди мне на торф нужны, да и просто нужны, я за то, чтобы мои деревни не пустовали, а наоборот росли и люди чтобы к нам ехали. А уж работы я им найду! Тряхнув головой, сказала:

— Договорились! Заселяетесь, смотрите поле под работу возле болота, раз сами все знаете, приезжаете ко мне, подписываем договор и за работу.

Мужик истово закивал головой, а я продолжила:

— Если вас все устраивает, можете писать своим знакомым, пусть едут, с жильем придумаем что — нибудь, возможно, просто построим новые дома.

Мужик ушел, а Виран ещё задержался, мялся чего — то. Я вопросительно глянула на него.

— Простите, лэрина, может, я зря, но мужики у нас пару раз видали чужаков, они с другой стороны дороги от нас, от каменоломни, где — то прячутся.

— Хорошо, я поняла, когда вернётся охрана, я обязательно скажу об этом. А вам спасибо за бдительность.

Виран ушел, а я задумалась. А не те ли это люди, что сегодня обнесли наш склад? Все может быть.

А пока пойду — ка я в подвал, к Надише, посмотрю, что там и как. В мастерской все было нормально, Надиша перемешивала готовый крем, готовила его к фасовке в баночки. Увидев меня, заулыбались.

— Доброго дня вам, лэрина! А я вот крем сделала! Так пахнет здорово!

— Пахнет мало, Надиша, надо, чтобы он помогал ухаживать за кожей.

Девушка смутилась, покраснела, потом, насмелившись, спросила.

— А можно два? Я вот для лица себе сделала с огурцом, мне он очень понравился и для рук вот лосьон хочу. А то в огороде работала, все ладони в трещинках и мозолях, и Нимар мой тоже приезжает с пасеки, тоже все руки то исцарапанные, то в мозолях лопнувших. А Лима говорила, что он очень хорошо помогает.

Я улыбнулась.