Дитя прибоя

 – В общем, завтра старухи всё положенное сделают, жрец нужные молитвы прочтёт, а там и похоронишь.

– Пусть так, – кивнул Лёха, наблюдая, как мужики укладывают тела на носилки и уносят в сторону деревни.

Дождавшись, когда процессия покинет двор, парень медленно вошёл в дом, тяжело опустился на скамью и, облокотившись на стол, уронил голову на руки. Что теперь делать? Куда идти? Все эти вопросы крутились в голове, сменяя друг друга. Вспомнив о куче продуктов, оказавшихся без магической защиты, Лёха заставил себя подняться и провести ревизию в запасах погибшего мага.

Отложив всё, что можно хранить долго, Лёха нашёл подходящий дорожный мешок и принялся готовиться к дороге. Потом, порывшись в сундуке, отыскал кошель с золотом, пару комплектов сменной одежды и, уложив всё это во второй мешок, направился к секретеру. Достав из указанного ящика свои грамоты, он уложил их в оказавшийся тут же тубус и, сунув футляр из толстой кожи в мешок, вернулся в столовую.

"В душе парня царила пустота. А в голове был полный сумбур. Совершенно неожиданно перед ним сходу встало слишком много вопросов. К тому же после проведённого на пляже эксперимента начала болеть голова. Наконец, устав от собственных метаний, Лёха взял кувшин вина и, крепко глотнув прямо из горлышка, отправился спать. Как говорится, утро вечера мудренее.

С первыми лучами солнца Лёха был на ногах.

Спустя час Лёха уже был в деревне. Едва начавшие собираться мужики с явным одобрением смотрели на парня.

Заметив, что, кроме ножа, у Лёхи другого оружия нет, староста открыл, было рот, чтобы высказаться по этому поводу, но вспомнив, что вот этот самый безоружный парень сумел справиться с тремя из четырёх бандитов, благоразумно промолчал.

Выяснив, кто из мужиков лучше всего умеет читать следы, Лёха повёл группу в сторону рощи, куда вчера сбежал бандит.

Очень скоро охотники убедились, что племянник мага, хоть и городской, но в лесу ориентируется не хуже местных. Служба в разведке даром не прошла. Вскоре преследователи вышли к длинному оврагу с высокими, отвесными стенами, по дну которого бежал крошечный ручеёк.