Дитя прибоя

– Значит, чтобы позволить ремесленникам развивать своё дело, я должен устранить гильдии?

– Наоборот. Вывести все гильдии из-под влияния аристократии. И не только. Гильдии в империи должны стать самостоятельной единицей. Со своей структурой управления. Пусть мастера сами выбирают, кто будет ими управлять. Возьми за пример то, как это устроено у гномов, – пояснил Лёха, сообразив, что его снова понесло. – Каждый клан делает что-то своё, хотя умеет практически всё, что умеют другие гномы. И командуют ими лучшие мастера.

– И что это даст? – задумчиво спросил юноша.

– Свободу делать то, что они хотят. То, что действительно нужно. Они будут делать всё сами, и сами назначать цену за свои изделия. Если правильно объяснить им всё, то цена на продукцию будет ниже, чем сейчас.

– И в чём интерес? – снова не понял мальчик.

– В том, что, даже несмотря на понижение цены, они будут честно платить налоги. В отличие от тех, кто сейчас заправляет во всех этих гильдиях. Я уже не говорю про купцов, которые скупают их изделия за гроши оптом и увозят на другой конец страны, где получают за ту продукцию двойные, а то и тройные барыши. У каждой гильдии должен быть свой торговый дом, где всё сделанное будет продаваться по той цене, которую мастера назначат.

– Интересно. Такого у нас никто не делал.

– Знаю. Потому и предлагаю, – усмехнулся парень. – Я ответил на твой вопрос?

– Да. Но именно поэтому я ещё больше уверен, что амулет связи с тобой мне просто необходим, – улыбнулся в ответ юноша.

И вот теперь этот самый амулет мелодично чирикал, заставляя Лёху оторваться от подруги и достать изящную вещицу из ящика стола. Мрачно посмотрев на амулет, Лёха хмыкнул, активировал его и устало спросил:

– Ну и чего тебе не спиться в такое время?

– Мне нужен твой совет, мастер, – послышался в ответ взволнованный голос императора.

– Что случилось? – насторожился Лёха.

– Боюсь, мы на пороге большой войны.

– С кем?

– Степняки.

– А я-то чем могу помочь? Я войсками командовать не умею, – растерялся парень.

– Я вынужден просить тебя приехать в столицу, – помолчав, ответил юноша.

– Зачем?

– Не хочу говорить так. Это может быть опасно.