Дитя прибоя

– Гвардейские полки набраны из знати, и любые изменения в положении баронов будут восприняты ими как покушение на их собственное благополучие.

– Значит, отправим их на границу степей, а охрану дворца поручим егерям, – подумав, ответил юноша. – На кого ещё император может опереться в трудную минуту, как не на гвардию? – добавил он, лукаво прищурившись.

– А егеря? – недоумённо спросил Тихий барон.

– А вот егерям мы обеспечим безбедное существование после окончания службы. Подготовьте указ, советник. Каждый егерь, уходящий в отставку, получает от короны земельный надел и десять золотых для дальнейшего обустройства.

А также разрешение на приобретение кметов. Думаю, это порадует наших бойцов. Наделы будем нарезать из коронных земель недалеко от столицы. Противопоставим бывших егерей баронской вольнице. Думаю, эти бойцы очень быстро объяснят знати, что такое вежливое обращение с другими."

"– Я могу спросить, ваше величество? – помолчав, решился барон.

– Конечно.

– Это всё ваши собственные идеи или влияние первородных?

– И то, и другое, – улыбнулся юноша.

 – Знаете, чем отличаются советы придворных от советов тех, кто обучал меня последнее время?

– И чем же?

– Первородные не указывали мне, что делать. Они описывали проблемы со всех сторон, давая мне возможность самому прийти к нужному выводу. Некоторые из этих решений я обдумывал не один день.

– И тем не менее я бы не стал спешить с принятием окончательных решений по таким сложным вопросам, – слегка надавил барон.

– Вы считаете, что я попал под их влияние?

– Такая мысль меня посетила, – аккуратно ответил Тихий.

– Признаюсь, я тоже вначале так думал, – неожиданно улыбнулся юноша.

– Простите, ваше величество, я не совсем вас понял, – растерялся барон.

– В самый первый день, когда вы увезли меня в горы гномов, я столкнулся с очень неожиданным для себя отношением. Мне не кланялись, не рассказывали, как я красив и как прекрасно выгляжу. Больше того, меня откровенно высмеяли, заявив, что мои руки тонкие, как у девчонки.

И за всё время, пока я жил в уделе, никто ни разу даже не попытался попросить у меня что-нибудь. Устав теряться в догадках, я сам решил спросить, чего именно они хотят за свою помощь. И знаете, что я услышал в ответ?

– И что же? – насторожился советник.

– Что все расы первородных хотят только одного: чтобы их считали равными гражданами империи, как людей, и оставили в покое, позволив жить своей жизнью. Всё! Они отказались даже от золота.