Дитя прибоя

– Ты когда-нибудь научишься говорить так, чтобы нам всем толмач не требовался? – возмутился гном. – Вроде каждое слово отдельно понимаю, а вместе – полный бред получается.

– Помнишь гранаты? – усмехнувшись, спросил Лёха.

– Забудешь такое, – вздохнул Родри.

– Вот и снаряд для пушки точно такой же. С виду похож на наши новые пули, но взрывается от удара обо что-то.

– И то, что заставляет его взрываться, и есть взрыватель, – понял Родри.

– Именно. Только летит дальше и взрывается сильнее.

– Святые пятеро! Чем же вы там, в своём мире, между собой воюете?! – охнул гном, представив действие такого снаряда.

– Вам лучше не знать, – вздохнул Лёха, грустно усмехнувшись. – Боюсь, если так и дальше пойдёт, придётся ещё и бронемашины делать.

– А это ещё что за звери? – встрепенулся Кержак.

– Машины с очень мощными моторами, на которых установлена броня, которую пуля не берёт. С большими колёсами, полным приводом, как у нас на тракторах, и мощным оружием."

"– Хорошая идея, – тут же оживился Родри. – Сделаем несколько таких машин, глядишь, и воевать не надо будет.

– Не спеши. Таким оружием размахивать, только собак дразнить, – покачал головой Лёха. – Узнав, что у нас есть такие машины, империя сделает всё, чтобы заполучить их. И тогда нам уже придётся придумывать что-то против этих машин. Нам не нужно устраивать гонку за оружием. Нам нужны тузы в рукаве, чтобы иметь возможность в крайнем случае показать свои способности. Но только тогда, когда другого выхода не останется.

– Чего ты там собираешься в рукавах иметь? – задумчиво уточнил Кержак.

– Тьфу ты, – возмутился Лёха. – В общем, нужно держать в секрете то, что станет для всех врагов неожиданностью.

– Так бы сразу и сказал, – проворчал Родри, доставая из шкафчика оплетённую бутыль с вином и три кубка.

* * *Спустя три недели после нападения на драконов все торговые дома гномов вдруг закрылись, а орки прекратили все работы, оставив в городах недостроенные здания и дороги.

Первый советник, прочитав очередной доклад из провинции о том, что все торговые дома закрыты, отложил свиток и, откинувшись в кресле, задумался. Такого на его памяти ещё не было.