Дитя прибоя

Ночь и утро он ещё сумел продержаться, но едва отряд покинул пущу, как на эльфа накатило. Это была настоящая истерика. Со слезами, соплями, криками и обвинениями в адрес Лёхи. Отлично понимая, что происходит с эльфом, парень терпеливо ждал, когда первая волна нервозности схлынет и наступит усталое отупение от страха и боли. Так и получилось. Дождавшись, когда Эльвар прекратит молотить кулаками по стволу дерева, отдалённо напоминавшего дуб, и, упав на землю, разрыдается, Лёха сделал попутчикам знак остаться в стороне, присел рядом с приятелем и тихо сказал:

– Ты ни в чём не виноват, дружище.

– Я убил его, – глухо всхлипнул эльф.

– Это была случайность. К тому же, если бы не она, он бы убил тебя.

– Лучше бы убил.

– Ерунду говоришь, – вздохнул Лёха. – После тебя он убил бы всех нас.

– Нет. Отец бы ему не позволил, – упрямо тряхнул буйной гривой Эльвар.

– Твой отец опоздал. А твой брат погиб по собственной злобе и глупости. Я надеялся, что ты дашь мне время освободиться и самому добраться до него. В любом случае, уже ничего не исправить.

– Ты не понимаешь, – снова всхлипнул эльф. – В тот момент, я умирал вместе с ним. Я чувствовал всю его боль.

– Верю. Но я знаю, что ты чувствовал и ещё кое-что. Его злость и ненависть. Ты понял, что он хочет убить тебя, и защищал свою жизнь.

– Откуда ты знаешь? – Эльвар даже притих от растерянности.

– Видел. На тренировках ты никогда так не двигался. Даже в самом начале боя ты был скован и неуверен в себе. А когда он достал нож, ты стал действовать в полную силу.

– Я не знаю, как с этим жить, – еле слышно протянул Эльвар. – Я пролил кровь родича.

– Ничего ты не проливал, – отмахнулся Лёха.

– Как это?

– Вот так. Или ты своего отца за полного дурака считаешь?

– Нет.

– Вот именно. Вспомни, что по вашим закона полагается убийце родича?

– Изгнание – если в поединке, и смерть – если напал без вызова, – помолчав, ответил Эльвар.

– Вот именно. А отец хотел оставить тебя в пуще. Он бы не пошёл против правил. Воины всё видели и не стали бы молчать, если бы ты был виноват.

– Откуда ты знаешь наши законы? Я тебе не рассказывал.

– Вспомнил, как Родри рассердился, когда Груд глупость сморозил. Вот и подумал, что у вас так же должно быть. Сам знаешь, первородных мало осталось, – грустно усмехнувшись, признался парень.