Дитя прибоя

Несмотря на не самое роскошное ложе, выспался он отлично и, вскочив на ноги, первым делом посмотрел на эльфа. Ушастый сидел недалеко от почти погасшего костра в странной позе. Глаза его были полузакрыты, а всё тело расслаблено. На первый взгляд, можно было подумать, что Эльвар спит, но как только Лёха сделал к нему шаг, эльф чуть шевельнулся и, улыбнувшись, тихо спросил:

– Как отдохнул?

– Если честно, отлично, – признался Лёха, направляясь к ближайшему дереву. Естество требовало…

Оправившись и умывшись в ручье, парень с огромным трудом растолкал разоспавшихся гномов и безжалостно погнал их умываться.

Удивлённо поглядывая на человека и эльфа, гномы быстро привели себя в порядок и, вернувшись к костру, принялись доставать из рюкзаков снедь для завтрака. Глядя на появившуюся гору продуктов, Лёха от удивления рот разинул. Слопать столько за один раз мог только великан. Не обращая на них внимания, эльф ловко раздул костёр и принялся варить в котелке нечто, от запаха которого даже гномы закрутили носами. Принюхавшись, Лёха удивлённо покосился на Эльвара и, заглянув в котелок, спросил:

– Это что за штука?

– Отвар из наших трав.

Полезная вещь. Бодрит и настроение поднимает.

– Надеюсь, меня с него не пронесёт, – проворчал Лёха, с подозрением относившийся ко всяким гомеопатическим экспериментам.

– Дурак ты, Дальвар. Хоть и умный, – буркнул в ответ Груд. – Ушастые в травах понимают так, что к ним маги мечтают попасть учиться. А ты… пронесёт.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что от удивления все замерли с раскрытыми ртами.

Гурд, никак не желавший мириться с присутствием в уделе эльфа, вдруг начал этого самого эльфа защищать! Не ожидавший такого финта, Лёха звучно вернул челюсть на место и, покосившись на Родри, осторожно спросил:

– Десятник, ты случаем не заболел?

– Нет, – решительно помотал бородой Груд.

– А головой вчера нигде не стукался? – продолжил допрос Лёха.

– Нет, – удивлённо ответил десятник.

– Тогда объясни мне, умному дураку, что с тобой случилось? Я думал, мне с тобой драться придётся, чтобы ты сдуру Эльвара резать не кинулся, а ты вдруг его защищать бросился.

– Вот уж точно, бродяга безродный, – презрительно фыркнул Груд. – Думаешь, я совсем с головой поссорился и ничего не понимаю?

– А что ты понял? – не унимался Лёха."

"– Тогда, во время прихода чёрной руки, я в первом десятке хирда стоял, готовясь в атаку идти, – насупившись, тихо пробурчал Груд. – Видел я, как он к бою готовился и снадобья свои делал, чтобы раненых пользовать.