Куликовская битва

Кстати, Джамиля и Манана тоже угодили в наложницы к Мамаю. Я частенько их вижу, ведь шатры Мамаевых наложниц стоят рядом с шатрами рабынь его сына Салджидая.

– Что за человек Салджидай? – поинтересовалась Настасья.

– Страшный человек! – с отвращением в голосе промолвила Лейла. – Ему нравится истязать и унижать всех, будь то слуги или наложницы. Быть с ним в постели – сущая пытка! – Персиянка закатала одну из штанин своих шелковых шальвар, показав на своем бедре два свежих багровых синяка. – Это он так щипается, когда ему хорошо.

– Моя милая Лейла! – Настасья вновь прижала персиянку к себе. – Как мне жаль тебя! Я теперь только и буду думать, как бы вырвать тебя из рук этого чудовища!

– Отсюда невозможно убежать, Настжай, – печально проговорила Лейла. – Кругом дикие степи, где нет ни дорог, ни селений.

– Уж лучше умереть от голода в степи, чем терпеть такие издевательства, – сказала Настасья. – Признаюсь тебе, я подумываю о побеге. Когда войско Мамая подойдет к Оке, я сяду на коня и удеру из стана татарского при первой же возможности.

– Твой отчий край рядом, поэтому у тебя больше возможностей для удачного побега, Настжай, – вздохнула Лейла. – А мне до Персии ехать и ехать!

– Главное – обрести свободу, а на родину всегда можно вернуться, – с решимостью в голосе произнесла Настасья.

– Где мы укроемся на Руси, Настжай, ведь Мамай собирается предать огню все русские города и села? – спросила Лейла.

– Я уверена, князь Дмитрий Иванович не допустит этого, – сказала Настасья. – Он храбрый, и войска у него много! Мамай знает это, потому и призвал к себе в союзники литовского и рязанского князей.

"– Скорее всего, никакой битвы не будет, Настжай, – как бы виновато промолвила Лейла. – Два дня тому назад у Мамая побывали послы из Москвы. Князь Дмитрий выразил готовность платить дань Орде. Послы привезли Мамаю богатые дары, униженно выпрашивали у него мир…

– Откуда знаешь об этом? – сверкнула очами Настасья.