Кубанский огонь

Ночью желательно организовать патрулирование местности конными разъездами. И чтобы начальник у них был умный.

– Есть такой, – ответил Бабыч. Он поднял трубку телефона и приказал: – Срочно ко мне подъесаула Мищенко.

Пока ждали офицера, Михаил Павлович успел о нем кое-что рассказать:

– Настоящий казак. Под конем нашелся, на коне вырос. И умный, как вы хотели.

Вошел молодой подъесаул, с тонким живым лицом.

– Прибыл по приказанию вашего превосходительства!

– Садись, Игорь Олегович.

Статский советник насторожился.

Начальник области познакомил подъесаула с сыщиками и предоставил слово питерцу. Тот рассказал все, что необходимо было знать офицеру. И про странную трубу, плюющуюся огнем, и про угрозу нападения на погреба.

– Надо организовать ночное наблюдение местности, – повторил Лыков. – Силами в полусотню, чтобы дополнить наружные пикеты.

– Тогда лучше отключить электрическое освещение складов в темное время суток, – заявил Мищенко.

– Как отключить? Зачем?

– Ну смотрите. Часовые ходят вдоль забора. Их видно в лучах ламп, а тех, кто хочет напасть из темноты, не видать. У диверсантов появляется преимущество.

– Но как же мы можем ослепить часовых? – возмутился генерал-лейтенант.

– Как раз свет их и слепит, – настаивал подъесаул. – Выйдите из комнаты на улицу и представьте. Когда вы под фонарем, ничего вокруг не разглядеть. А вы на виду.

– Но если диверсанты полезут через забор?

Мищенко хмыкнул:

– Насколько я понял господина Лыкова, нападение произойдет с расстояния. Зачем им лезть через забор на штыки часовых? Забросили огонь издалека и уехали. А мы им еще цель подсветили электричеством. Караульным лучше выдать карманные фонарики, которые они могут включить при необходимости.

– Игорь Олегович прав, – вынужден был признать статский советник. – А мы об этом не подумали.

– Я же говорил! – воскликнул Бабыч. – Когда казак родился, черт зажурился!

– Вот бы кого в полицмейстеры вместо Захарова, – не удержался начальник сыскного отделения.

Но генерал-лейтенант не дал увести разговор в сторону. Вместе с сыщиками он подготовил письменный приказ отдельной Екатеринодарской казачьей сотне, которой командовал Мищенко. Тут же подписал его, вручил подъесаулу и отпустил его. Потом сказал полицейским:

– Ну, вроде сделали все, что можно, а на душе неспокойно.