Кубанский огонь

Соотношение сил теперь было в пользу полиции, и командированный немного успокоился. Вдруг он увидел, как знакомая коляска выезжает из-за угла. И уже с седоками. Беки перелезли через забор в заранее оговоренном месте, где их подхватил кучер. Ах, сволочи! Терять время было нельзя, и Лыков решился. Он подбежал и трижды выстрелил в Семикобылина. Без предупреждения и пальбы в воздух, в нарушение всех инструкций. Возможно, правильнее было подбить лошадей, но ведь у террориста в руках находился портфель.

Выстрелы нарушили идиллию весеннего вечера.

Завизжали женщины, кинулись в разные стороны обыватели. Жандармы растерялись, а сыскные нет. Отчаянный Корж повис на поводьях, не дав перепуганным лошадям понести. А Лыков прыгнул в коляску и вырвал портфель у раненого анархиста. Кто-то из грузин попытался ударить его кинжалом, но тут же получил пулю в грудь от Пришельцева. Через секунду все было кончено. Семикобылин лежал возле колеса и отходил, тело его содрогалось в предсмертных конвульсиях. Рядом корчился его товарищ, третий боевик сидел на траве и вращал глазами, крича что-то не по-русски.

К Алексею Николаевичу подошел смущенный Фон-Гоерц:

– Господин статский советник, я буду вынужден написать рапорт. По какому праву вы застрелили подозреваемого? Мы ведь даже не уверены, что это Семикобылин!

Лыков молча протянул ему портфель.

– Что это?

– Не забудьте указать его в вашем рапорте. Только не взорвитесь, когда будете досматривать.

Питерец повернулся и пошел прочь, к станции трамвая.

Кубанские сыщики, не сговариваясь, двинулись за ним. Остались лишь жандармы. За спиной полицейских щелкнул замок портфеля и ахнул Фон-Гоерц.

– Дьявол! Всем отойти на сто шагов! Вызывайте артиллеристов!

Утром Тихобразов телефонировал в сыскное и сообщил Лыкову:

– Уцелевший грузин дал показания. Анархисты действительно намеревались грабить склад огнеприпасов. А Бахчиванджи отвлекал.

– Бомбу разрядили?

– С большим трудом. Спасибо, Алексей Николаевич. Теперь все мы понимаем, что могло случиться, если бы вы не прикончили эту сволочь.

– Фон-Гоерц передумал писать на меня ябеду?

Полковник сконфуженно ответил:

– Вы уж не сердитесь на него. Растерялся человек.

– Не сержусь. Вы лучше, Александр Николаевич, напомните ему про материалы наблюдения за казаком по фамилии Рябоконь. Помните? Который изобретал оружие. Ротмистр обещал дать их мне для ознакомления.

Тут Тихобразов расстроил сыщика:

– Мы пытались найти, но безуспешно.