Кубанский огонь

Почему Асьминкин так удачлив в спекуляции земельными участками? Зачем британцы подкармливают его тайным образом сведениями? Нефтяные авантюры Кухарского еще более подозрительны. Он участвует сразу во всех кубанских промыслах: и в Майкопе, и на Тамани, и даже в Гурию пролез. Откуда у заурядного мыловара такие капиталы? Бедросов тоже хорош. Известно, что он имеет контакты с абреком Махмудом Хатитом. Платит ему немалые деньги, а головорез выполняет взамен конфиденциальные поручения. Что за тайный союз? Не там ли зреет план взорвать войсковые склады?

– Короче говоря, собираем на выше поименованных господ сведения.

Совещание закончилось, и Лыков с Пришельцевым вернулись в отделение. Там коллежский асессор о чем-то долго шептался с Тимошенко, потом они позвали статского советника. Иван Иванович выглядел взволнованно, а начальник его подбадривал:

– Давай, не журись.

– Алексей Николаевич, – начал надзиратель, – я слышал, вы велели собрать материалы на подозрительных из нашего списка…

– Да, и что?

– Тут такое дело.

Лыков подхватил:

– Полковника Засыпкина пункт? Генерал Бабыч очень хвалил вашего прошлого начальника.

– Так и есть, Федор Андреевич был мастер своего дела. Как пункт ликвидировали, он вернулся в Тифлис. А я сюда перебрался.

– Иван Иваныч, смелее. Что вы хотите сказать?

Тимошенко чуть ободрился:

– Я про агентуру.

– Это который сообщил насчет Цука Кайтлесова? – тут же вспомнил питерец.

– Так точно, он самый. Зовут Семен Шаймурзин. Татарин, свободно говорит на пяти языках. Может прикинуться хоть поляком, хоть евреем, даже латышом.

– Хочу с ним познакомиться. Вы предлагаете попросить Тихобразова устроить нам встречу?

Тимошенко снова смутился:

– Нет. Как бы это сказать… Шаймурзин очень дорого себя ценит. В смысле денег. Полковник Засыпкин ему хорошо платил, он за важные сведения средств не жалел.

– Правильно, что не жалел, – одобрил сыщик, уже догадываясь, что сейчас ему предложит надзиратель. – А Тихобразов скаредничает?

– Ага. Ну и пыл у агентов угасает.