Кубанский огонь

И вот что я накопал.

Коллежский асессор отложил свои бумаги и вперил в питерца пытливый взгляд:

– Неужто нашли?

– Кажется, да. Помните приметы атамана?

– Злая наружность, высокий, руки всегда красные.

– А еще?

Пришельцев задумался, потом сказал:

– Больше не помню.

– Грузины, которые вместе с ним грабили банк и потом попались, дополнили кое-что.

– А я и не читал те протоколы, – спохватился коллежский асессор. – Допрос ведь был в Тифлисе. Мне не присылали.

– Я сам запросил и получил по телеграфу. Двое из арестованных упомянули, что у Вариводы глаза навыкате.

Пришельцев схватил листки:

– Действительно. Но что это нам дает?

Лыков выложил новый документ:

– Вот протокол допроса Кирилла Выдри. Помните такого?

– Да, это гренадер[33] с Покровки, мы его потом усадили в арестантские отделения.

– Правильно, он и сейчас сидит. Допрос от ноября тысяча девятьсот пятого года. Выдря рассказывает следователю о своих подельниках и упоминает Прокопия Шкуропата по кличке Прошка Булькатый. Это слово ведь с вашего говора переводится как лупоглазый?

– Точно так, – подтвердил кубанец.

– Очень похож, стервец. Вот что пишет о нем Выдря: Шкуропат высокого росту, костлявые и красные кисти рук, характер властный, подчиняет себе других людей. И очень жестокий.

– Он! Он, харцыз[34]. Прокопий Шкуропат, говорите?

– Да. Полиция после рассказа Выдри стала его искать, но сходу не нашла. А в городе началось такое, что сами помните.

– Адрес старый есть?

– Все есть, и адрес, и метрика, и родня с приятелями.

Находка Лыкова сразу давала обильные сведения о преступнике. Прокопий Шкуропат, екатеринодарский мещанин, из православных. Рос без отца, с одной лишь матерью, поскольку был выкрадок. Так называют ребенка, которого незамужняя женщина родит от женатого мужчины. С детства проявлял необъяснимую жестокость. Мать умерла от холеры, когда сыну исполнилось пятнадцать.