Кубанский огонь

Бомба! Алексей Николаевич замер. В голове у него пронеслась картина из книги, читанной в молодости. Князь Болконский стоит на позиции, перед ним шипит и крутится вражеский снаряд… Как глупо. Почему Болконский? При чем тут путаник граф Толстой? Погибать тоже глупо, особенно сейчас, когда дело закончено. Ну, почти закончено… Затем сыщик подумал, как именно он будет прощаться с жизнью: в страшных муках от незаживающих ожогов…

Так прошло три или четыре секунды. Наконец испытанный смельчак Лыков осознал, что он стоит столбом, бомба не разорвалась, а из-за забора слышатся крики и выстрелы.

– За мной! – скомандовал он Пришельцеву. Успел отметить про себя, что тот весь белый, а по лбу катятся капли пота. Сам статский советник выглядел, вероятно, не лучше.

Когда они через кухню выбежали в сад, то увидели такого же бледного Азвестопуло. Тот прижался к яблоне и никак не хотел от нее отходить. А смотрел под ноги, на еще один снаряд.

– Где Компанец? – гаркнул Алексей Николаевич. Его помощник очнулся и из бледного быстро стал красным.

– Преследует бандита. Тот побежал в глубь сада. Я…

– Вперед, следом!

Все трое ломанулись через кусты смородины к дальнему краю забора. Сергей виновато тараторил в спину, что ошалел, когда ему под ноги бросили «зажигалку», и уже простился с жизнь, а городовой – человек без фантазии, вот он и смелый поэтому… Лыков его не слушал, а держал браунинг наготове. Шкуропат никуда не денется, квартал оцеплен. Но терять ему нечего, и надо поостеречься.

Из этих соображений статский советник стал притормаживать кубанца.

– Калитка! – крикнул он, вытянув руку вперед, и первый в нее сунулся. Питерцы последовали примеру Александра Петровича и оказались в соседнем саду. Впереди грохнуло, кто-то выругался. Справа и слева трещали ветки – это люди Пришельцева гнались за атаманом. Снова раздались выстрелы, треск выламываемой доски, брань и пыхтение. Сразу несколько сыщиков сгрудились у забора.

– Не догнал… – сообщил он товарищам."

"Жуковский и Корж одновременно полезли в щель, толкая друг друга. Степан Матвеевич оказался наглее и выскочил первым. Лыков, невзирая на чины, подтянулся и перелез через забор, остальные последовали его примеру.

За поворотом раздавался топот.

– К реке бежит! – крикнул Корж. – Ну, там его и прижмем.

Толпа сыщиков кинулась по Базарной улице к Кубани.