Кубанский огонь

Но он честно старался найти финансирование и дать заработать всем троим.

Среди людей, с которыми Остриков вел переговоры, мелькнули знакомые сыщику фамилии: табачник Асьминкин и мыловар Кухарский. Значит, оба уже тогда знали о прототипе оружия! Возможно, видели его испытания, познакомились с изобретателем.

Алексей Николаевич заметил еще одну деталь. С марта до августа Рябоконь с помощниками находились в Екатеринодаре, безуспешно пытаясь найти деньги. Несколько раз они исчезали из города на два-три дня, а потом возвращались.

Последняя такая отлучка произошла 1 сентября 1909 года. А на другой день вспыхнул знаменитый фонтан на скважине у станицы Ширванской! Филер сообщал: 3 сентября объекты наблюдения вернулись в Екатеринодар, быстро собрали вещи и покинули город. Причем они разделились: Рябоконь взял билет до Москвы, Деликатный – до Одессы, а Остриков направился в Тифлис.

На этом месте Лыков прервался и сказал Продану:

– Рыжий сумел-таки получить заказ!

– На уничтожение конкурента?

– Разумеется. Вот только от кого: от Довгило или Асьминкина?

Капитан странно посмотрел на статского советника и ответил:

– Полагаю, что от Георга Твиди.

– Что?

– Ну, не напрямую, конечно, – пояснил Игорь Алексеевич.

– Вы думаете, за всем этим стоят англичане? – повернулся всем корпусом к офицеру Лыков.

– Да вы и сами так думаете.

– Я это допускаю. Но держу в уме и другие версии.

Продан понизил голос:

– Алексей Николаевич, я вам рассказал лишь об одном своем задании, которое связано с «кубанским огнем». А есть еще и второе. Оно касается махинаций вокруг майкопской нефти.

"– Пусть русские промышленники конкурируют. Это рынок. Вы предлагаете запретить вливание иностранного капитала в нашу нефтедобычу? Знающие люди утверждают, что тогда на отрасли можно ставить крест. У наших деловых людей просто не хватит финансовых возможностей. Нищие мы в сравнении с Джоном Булем.