Кубанский огонь

Они связаны через Шкуропата. Оба интересуются нефтью. Вычеркивать шуринца пока преждевременно.

– Но он не строит завод, – напомнил Лыков. – Зачем ему сжигать Гукасова с Андрейсом?

– Мы не знаем. Довгило участвует в капитале нескольких нефтедобывающих компаний. Что там творится? Конкурентная борьба? Делят скважины? Тут бах! – и Гукасову стало не до этого, у него завод улетел в трубу… Нет, подозреваемые могут быть в сговоре, диверсия – их совместная задумка.

Отобедав, сыщики поехали к Юшкину. Несмотря на предпраздничный день, его приемная была забита людьми.

– Смотри, мы ведь до генерала дойдем. Как так – отдать нашу землю без нас? Мы за нее кровь проливали, а ты, чернильная душа, чем заслужил?

В углу лощеный англичанин, а может, американец, – кто их разберет? – жевал мятные пастилки и читал нерусскую газету. У окна два туземца шептались с евреями, слышно было, что они обсуждали сумму взятки Юшкину.

Алексей Николаевич предъявил секретарю свой билет, и через минуту питерцы уже входили к инженеру.

– Евгений Максимович, – сразу взял быка за рога статский советник, – как лучше всего поджечь нефтяные баки?

– Поднести к ним открытый огонь. Я уже вам говорил.

– Меня интересуют детали. Давеча мы с вами наблюдали, как первая нефть хлынула в гигантский бак Моринга. Предположим, я хочу его поджечь…

– Вы? А, понимаю…

– Отлично, что понимаете, а то я сам себя уже не пойму.

Надворный советник улыбнулся:

– Так может думать только дилетант.

– Ну-ка? Неужели не нужно ждать, когда резервуар наполнится?

– Конечно. Сама нефть все-таки требует сильного жара. Но в баке, помимо нее, находится еще что?

– Воздух, – изрек Азвестопуло.

– Где вы там воздух-то нашли? – обиделся Юшкин.

– Как где? Между нефтью и крышкой.

– Это не воздух, а нефтевоздушная газовая смесь. И она взрывается от любой искры. Недолитый бак опаснее, чем полный. В разы! Достаточно поднести спичку к смеси, и – бумц!

Лыков изменился в лице:

– Значит, нефти, что уже закачали в бак Моринга, достаточно для взрыва?

– Если вы хотите получить громкий хлопок, то да, – ответил инженер. – Слышно будет в Пашковской. Бак раскроется, подобно бутону, нефть в нем сгорит без остатка.