Куда заводит страсть

– Что ты делаешь со мной? – стонала она, но Рэнд, продолжая целовать ее мягкий живот, начал опускаться все ниже, и, поняв, что он собирается делать, Розали вскрикнула:

– Рэнд, нет! Ты не можешь… О Рэнд!

Догадываясь о причине ее смущения, Рэнд поднял голову и ласково обнял ее.

– Розали, – он поцеловал ее влажный лоб и разметавшиеся локоны, – любимая, я не хотел испугать тебя. Petite fleur, милый цветок, я только хотел, чтобы тебе было хорошо.

– Нет, – проговорила она прерывистым голосом.

– Родная моя, в этом нет ничего дурного…

– Рэнд, я не смогу смотреть тебе в глаза после того, как ты…

Лицо ее пылало от смущения, и Рэнд тихонько засмеялся.

– Ты просто сама невинность, Рози. – Он поколебался и добавил:

– Хорошо, я уступлю тебе сейчас, но когда-нибудь…

Он тихо поцеловал ее в шею. Крепко прижатая к его обнаженному телу, Розали ощущала себя погруженной в медленное пламя. Она поискала его рот и снова ощутила бархатное прикосновение его губ.

– Маленькая колдунья, – прошептал Рэнд. – Посмотрим, любопытна ли ты.

Он взял ее руку и положил на свой плоский живот.

Чуть дрожа, пальцы Розали неумело, застенчиво, робко ласкали его возбужденную плоть. Дыхание его вдруг участилось."

"– Я хочу тебя слишком сильно, – простонал он, и головокружение медленно понесло Розали прочь, когда он осторожно входил в нее. И снова ее потрясло чувство, что они одно неразделимое целое, несотворенное и неразрушимое.

Когда кульминация их страсти достигла великолепной искрящейся высоты, она была слишком чистой, слишком совершенной, чтобы длиться дольше одного мгновения. Розали, ослабев, откинулась назад, и руки Рэнда оказались рядом, чтобы поддержать ее, защитить от всего, что могло помешать их грезам, которыми была пропитана эта ночь, Проснувшись на следующее утро, Розали обнаружила, что Рэнд уже ушел, и, выйдя из комнаты, чтобы позвать горничную, нашла на столе оставленную им записку.

Наступил полдень, а Рэнд все еще не появлялся. Розали чувствовала себя птицей, запертой в роскошной золотой клетке. Она страдала. ""Моя жизнь теперь неразрывно связана с ним"", – мрачно думала она и спрашивала себя, что же будет делать, когда Рэнд охладеет к ней.

Наконец он вернулся мрачный и злой.

– Я потратил целый день, обсуждая дела с дураками! – проговорил он, опускаясь в кресло. – Квоты, эмбарго, запреты,.