Куда заводит страсть

Но ты, кажется, намерена ссориться со мной из-за них?

– Я не собираюсь ссориться с тобой из-за женщин, которых, вероятно, никогда не увижу, – холодно заметила Розали, слегка успокоенная словом ""они"", – если у них нет даже имен, о чем беспокоиться?

Интересно, однако, как скоро сама она будет переведена в эту безликую, презренную категорию? В тысячный раз Розали вопрошала себя, зачем позволила себе влюбиться в Рэнда.

– Я не хотела бы больше обсуждать эту тему. Пожалуйста, давай немного помолчим.

– Хорошо, но только пока едем – Он нахмурился и подумал, с каким удовольствием встряхнул бы сейчас это маленькое упрямое создание.

– И только потому, что наш разговор не предназначен для посторонних ушей.

– Твои рассуждения просто невероятны, – пробормотала Розали, закусив губы.

Они замолчали, слушая грохот колес. Экипаж ехал быстро, подпрыгивая на ухабах.

Поразмыслив, Розали решила, что не стоит винить Рэнда в том, что он скрыл от нее это злосчастное сообщение в газете. Ведь она сама своим молчанием как бы дала согласие на то, чтобы Рэнд стал ее защитником.

Неудивительно, что теперь он чувствовал ответственность за все, что .касалось ее. Розали сама дала ему право действовать по своему усмотрению. Но его покровительство не может, конечно, длиться вечно. Розали взглянула на Рэнда – все в нем выдавало беспокойство. Она улыбнулась и тут же постаралась подавить в себе невольную радость от того, что Рэнд огорчился ее отказу говорить с ним сейчас Да, конечно, ей нужно обдумать, что сказать ему, как действовать, прежде чем он использует ситуацию с выгодой для себя. Ему ничего не стоит убедить Розали в своей правоте. Ах, как усложнилась бы ситуация, признайся она Рэнду, что любит его!

Солнце багряным диском висело на горизонте, когда они подъехали к гостинице и поднялись наверх. Рэнд помог Розали снять мантилью, и она отошла к окну, глядя на пышное зарево заката.

– Ты, конечно, предполагал, что мне будет интересно узнать эту новость.

– Позднее я непременно рассказал бы тебе об этом.

– Пойми, я не дитя, и ты не должен оберегать меня от потрясений. – Голос ее задрожал. – Да, я не дитя, хотя и веду себя порой абсолютно несерьезно.

– Ты не…

– Я знаю, – перебила она его, вспыхнув от стыда. – Я возложила всю ответственность на тебя, а у тебя и так забот хватает. Я поехала с тобой, чтобы избежать необходимости самой принимать трудные решения, и, что еще хуже, я хотела воспользоваться твоим раскаянием. Я не должна была делать этого.