Кто убийца, миссис Норидж?

Вокруг пахло старым деревом, отсыревшими стенами, пыльными шторами, коврами, которые давно не выбивали… Но это все было ей знакомо.

Слабый запах дыма – вот что было новым. Где-то горела свеча.

Ночь выдалась безлунная. Тот, кто шел по дому, ничего не мог разглядеть, и потому зажег свечу.

Миссис Норидж могла бы проделать знакомый путь с закрытыми глазами. Ведя рукой по стене, она неслышно двинулась к лестнице."

"Слабый отблеск был виден издалека. Кто-то стоял на втором этаже, прикрывая лепесток пламени рукой, чтобы не погас от сквозняка.

Тот, кто шел со свечой, свернул в коридор.

Эмма торопливо двинулась за ним. Она почти бегом поднялась по лестнице и устремилась в левое крыло.

Тусклый свет замаячил впереди. Определенно, человек шел к комнате Шарлотты Пирс.

На миг у миссис Норидж зародилось подозрение, что это Роджер Хинкли. Но она почти сразу вспомнила, что для Хинкли отвели комнату неподалеку.

Нет, это не Хинкли. Оставались Кельвин Кози и сам мистер Эштон. Вспомнив розу, миссис Норидж поморщилась. Выходит, это все-таки знак влюбленных?

И вдруг свеча погасла и раздался негромкий удивленный возглас.

– Ты?! Что ты здесь делаешь?

Эмма с неожиданным проворством отпрыгнула за выступ стены. Генри Эштон!

Ему что-то неразборчиво ответил тихий женский голос. Когда миссис Норидж узнала его, на лице ее отразилось изумление.

Это была вовсе не Шарлотта. Это была Агнесса Эштон!

Выходит, сэр Генри встретил собственную жену.

– Агнес, это немыслимо, – шепотом воскликнул Генри. – Ты с ума сошла!

– Это ты сумасшедший! Зачем ты пришел сюда, признайся!

– Я пришел за тобой. Обыскал весь дом, прежде чем догадался, где тебя можно найти.

– Ты лжешь!

– Я говорю тебе чистую правду.

Пауза – и вдруг короткий изумленный вскрик сэра Генри:

– О господи! Что это у тебя?!

Миссис Норидж вздрогнула. Что его так испугало?

– Нож? – с недоверчивым ужасом проговорил мистер Эштон.

В этот миг гувернантка с трудом удержалась, чтобы не выйти из укрытия.

– Я… Я бы ничего не сделала, – запинаясь, пробормотала его жена.

– Как ты могла?!

– Клянусь, Генри!

– Ты понимаешь, что это было бы убийство?

Миссис Эштон заплакала.

– Чш-ш-ш! Ты разбудишь Шарлотту.

– Я бы не стала… – сквозь слезы проговорила она. – Нет, только не убийство!

– Отдай. Отдай мне его. Ты порежешься.